Принцесса

 

«Копейка» больше похожа на белого коня, чем я на рыцаря. Хотя она конечно не очень белая, и совсем не конь. Тем не менее, нам довелось принимать в гостях принцессу. Сертификат о принадлежности к королевской семье я не спрашивал и на кровать с горошиной не укладывал, да и маленькой золотой коронки, странным образом не падающей с пышной прически, у нее не было, как впрочем и самой прически, равно как и кружевного платья пастельных тонов или, наоборот, рваного и запачканого золой сарафана. В общем, на принцессу из детских фильмов или взрослых сказок она никак не походила. Так что приходится верить на слово, что наша гостья была настоящей принцессой.

Изображать рыцаря на белом коне нам пришлось не случайно. Если кто-нибудь верит, что можно познакомиться с принцессой просто на улице, то – увы, такое бывает только в сказках. В реальности принцессы на улицах обычно не встречаются. Хотя с другой стороны, каждый может встретить свою личную принцессу, если не будет требовать, чтобы она была при этом еще и законной дочерью короля. У нас было наоборот – членом королевской семьи наша гостья была, но моей личной принцессе и в подметки не годилась.

Меня накануне на работе вызвал начальник и сказал:

— Ты у нас единственный автовладелец, который может несколько слов связать по-английски, так что будешь обихаживать нашу гостью из дружественной, но враждебной страны.

— Яволь, геноссе! — неудачно пошутил я.

Мой начальник, попавший в знаменитые ученые по линии парткома и Первого Отдела, таких шуток не ценил. Он очень нехорошо на меня посмотрел, пошлепал губами, и наконец решив не обращать внимания на идиотские шутки распущенной молодежи, повелел:

— Завтра в десять часа заберешь ее из гостиницы, покажешь город, и к трем часам привезешь ко мне в кабинет.

Я усилием воли запихнул назад сидевшее на языке и уже готовившееся выскочить прямо ему влоб «Yes, sir!», и пробурчал что-то типа «Угумс». Когда я уже выходил, он видимо все-таки решился меня предупредить:

— Ты там того, смотри. Она все-таки принцесса.

Я по-баскетбольному, левым плечом вперед и вниз, на полусогнутых ногах, развернулся:

— Как принцесса? Настоящая?

— Вроде да, — не очень уверенно сказал начальник, и тут же перехватил инициативу, — Но к нам она приехала, как научный коллега, и ее феодальное прошлое к делу не относится.

В этот вечер я подогнал «копейку» к водяной колонке и вымыл, хотя ее родной цвет был еще вполне различим под пыльными разводами. А уж когда я достал щетку и начал сметать пыль в салоне, выгребая мелкий мусор из-под сидений, а потом влажной тряпкой стал протирать «торпеду» и ручки, у нее чуть фары от изумления не выпали.

— Тебе придется завтра изображать белого коня, — объяснил я, — у нас в гостях принцесса. Повозим по городу, а буде появится дракон, придется ее защищать.

На следующее утро мы были в фойе гостиницы. Вернее в фойе был только я, а «копеечка» ждала снаружи. Не могу сказать, что чистота ей шла – ржавые пятна и боевые раны сразу бросались в глаза, но возить принцессу в грязной карете было бы еще большим позором. Я разглядывал всех входящих и выходящих и пытался вычислить принцессу. Вот благородная дама лет преклонных, в мехах и драгоценностях – наверняка она! Но та взяла под руку какого-то сухонького джентельмена и вышла. Не то, сообразил я, моя принцесса навряд ли будет в мехах и брильянтах – как-никак «научный коллега». Меня кто-то окликнул по-английски:

— Простите, я НН, Вы не меня ждете?

— Да, мне Вас ожидающий — перепутал я все слова.

Она совсем не походила на персонажа сказки – крепко сбитая женщина спортивного вида и не очень определенного возраста между 25-ю и 40-а годами, с толстенькими ляжками и ягодицами, внатяг распирающими потертые джинсы, одноцветный свитер с каким-то известным всем, кроме меня, логотиом, и короткая прическа неопределенной формы над немного веснушчатым широким лицом без макияжа. Дааа, не такой а представлял себе европейскую принцессу.

— Добро пожаловать в наш город, — я наконец-то включил в своем мозгу языковой центр, и слова стали более-менее оправильно цепляться друг за друга, — У Вас есть пожелания, что посмотреть, или Вы доверитесь мне, как гиду?

— В Эрмитаж я пойду завтра, а сейчас можете показать мне город? Я столько про него слышала и читала… — сказал принцесса, и голос ее, приятный и низковатый, тоже не соответствовал моим представлениям о принцессах.

— С удовольствием, — ответил я, и мы вышли.

Мне показалось, что она слегка поморщилась, поняв, что ей предстоит быть гостьей моей боевой подруги, но, в отличие от принцессы на горошине, она и виду не подала, что ожидала увидеть Роллс-Ройс или хотя бы Мерседес. Она села на переднее пассажирское сиденье, и мы поехали по немного пыльному, но в то утро очень солнечному городу. Я показал ей много чего – Исаакиевский собор и памятник Пржевальскому, Петропавловку и Смольный собор, прокатил по Невскому и по мостам. Иногды мы выходили, я что-то рассказывал и видел, что ей нравится мой город. Мы ехали по Выборгской набережной довольно быстро, я что-то увлеченно рассказывал, и вдруг увидел боковым зрением, как из под колеса грузовика вылетел камешек, совсем маленький. Он медленно поднялся в воздух, завис там ны высоте полутора метров, и вдруг стремительно рванулся и ударил прямо в лобовое стекло, норовя попасть в голову принцессе. Ему бы это удалось, если бы не «копейка», которая приняла удар на себя. Раздался хлесткий, как выстрел, удар, по стеклу разбежались трещины, но оно выдержало. Принцесса запоздало дернулась, закрыла лицо руками, а потом едва дыша, спросила:

— Что это? Покушение? Что делать?

— Ерунда, — бодро ответил я, проклиная камень, грузовик, принцессу, ведь моей бежевой подруге разбили лицо, — просто случайный камень.

— Я проголодалась, — сказала принцесса, — можно где-нибудь поесть?

Мы зашли в кафе, я пытался было ее угостить, но она наотрез отказалась, да еще и норовила угостить меня. Я не очень убедительно соврал, что недавно ел и что с удовольствием выпью потом кофе. И я-таки сумел ее уломать, что кофе я ее угощу, а то она не сумеет заказать правильно. Немного, полагаю, найдется людей, которые могут похвастаться, что пили кофе с принцессой. А уж таких, которые угощали принцессу кофе, наверняка почти совсем и нету. Так что я страшно горд!

Сидя в кафе, я наконец-то решился:

— Простите, а Вы настоящая принцесса?

Она на полном серьезе начала объяснять:

— Да, мой дед… двоюродный брат… до Второй Мировой войны… женился… А вот кузена…

Мне стало скучно, и я (ох не привили нам хороших манер в обращении с принцессами) перебил:

— А драконы бывают?

Тут она вдруг совсем по-детски засмеялась:

— Конечно, а кто ж, по-Вашему, камень в меня бросил? Это Дракон, он давно за мной охотится.

Смех ее, неожиданно высокий и переливчатый, вполне подходил сказочной принцессе. Я засмеялся в ответ:

— Так выходит я принцессу от Дракона спас?

— Выходит, что так, — согласилась она и добавила, — А спасителю полагается награда.

На секунду у меня мелькнула мысль, что сейчас она меня поцелует, и я в кого-нибудь превращусь (только бы не в лягушку…). Но когда я сфокусировал взгляд, то увидел, что она роется в сумочке и ищет что-нибудь, что можно подарить без особого ущерба. Наконец она, с истинно королевской торжественностью, вручила мне шариковую ручку Peliсan, а глаза ее сверкали улыбкой – ей нравилась эта игра.

Потом я отвез ее в Институт, и больше никогда не видел. Но то, что мне довелось защитить принцессу от Дракона (ну, вообще-то, я тут не при чем, это все моя боевая подруга) и угостить кофе (а вот это уже я сам), приподнимает меня над окружающими, хотя они этого и не замечают. Тот почетный подарок и сохранил, хотя найти уже давно не могу. А «копейка» долго еще бегала со шрамом на лице, на память о Драконе, пока я не поменял ей лобовое стекло.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям