Народу в вагоне было немного, но на выходе образовалась небольшая давка. Что-то твердое и острое сильно ткнуло между лопатками, и слезы навернулись на ее глаза. Она обернулась: огромная спина с черной сумкой-рюкзаком, повисшей на могучих плечах, нависала над ней, эта сумка ее и толкнула.
— Эй там, поосторожнее, люди же! — сердито закричала она.
Мрачный бородатый мужик, владелец сумки, даже не посмотрел на нее, деловито зашагав по платформе. Обиженно шевеля плечами, она взошла на бесконечный эскалатор. Бездумно встречая и провожая взглядом набегающие лампы, она насчитала двадцать семь светильников — столько же, сколько и вчера, и месяц назад, и столько же, сколько будет через год или через сто…
День сегодня неудачный. Оленька все-таки заболела. Кашляла и жаловалась на горло еще с вечера, а с утра выдала температуру. Позвонила маме, но у той массаж, который ни в коем случае нельзя пропустить. Могла бы и помочь, посидеть с больной внучкой. Хотя иногда все-таки помогает, летом на дачу Оленьку забирает, а то вообще бы труба. Пришлось звонить бывшему. Слава богу, он согласился придти, но таким недовольным тоном…
С трудом толкнув сопротивляющуюся дверь, она выскочила на улицу, и цвет мыслей сменился. Конкурс в Москве — это ее шанс, надо не упустить! Если Вика с Денисом, например, призовое место возьмут, а Настя с Сергеем хотя бы в десятку по латиноамериканским танцам войдут, то можно будет и в областную филармонию подкатить по части постоянной тренерской должности.
— Здравствуйте, Алла Александровна, — приветствовала ее гардеробщица.
Она молча кивнула и прошла, не останавливаясь. Уже настраивая себя на занятия, подошла к залу, но только взялась за ручку, ее опять окликнули:
— Алла Александровна, можно спросить?
Она обернулась.
— А-а, Сергей, здравствуй! Спрашивай.
— Алла Александровна, — Сергей понизил голос и перешел на едва различимый шепот. — Можно я в другой паре буду танцевать, не с Настей? Ну, может, с Катей…
— Та-ак, Сергей, что случилось?! Вы поссорились?..
— Нет, но… понимаете… В общем… я боюсь.
— Чего боишься?
— Он сказал, чтоб я с Настей не танцевал.
— Кто сказал?
— Я не знаю, голос незнакомый был.
Глаза Аллы Анатольевны потемнели. «Да что же это такое сегодня!» — громыхнуло в голове. Она неожиданно всхрюкнула, покраснела и закричала, брызгая слюной, чего никогда раньше не делала:
— Ты с ума сошел? Голоса незнакомые его пугают! Ты представляешь, что ты просишь? Да еще накануне конкурса! С Настей он не хочет танцевать! Нельзя, ясно?! Вот выиграешь конкурс, иди в другой клуб и танцуй потом с кем хочешь, хоть с Катей… а пока ты у меня — будешь с Настей танцевать, понял?
Дюжина испуганных глаз смотрели на нее. Она махнула рукой и вошла в зал.
Вишня еще с лестницы услышала странный шум около зала. Приблизившись, она, наконец, разобрала, что именно кричала Алла Александровна, срывая голос, но не могла в это поверить: Серёжа не хочет с ней танцевать?! Что она сделала не так?.. Девочки в раздевалке искоса поглядывали на Вишню, но ничего не говорили. У нее не было тут близкой подруги, которая бы рассказала, что же произошло. Она вздохнула и вышла в зал, шевеля пальцами слегка замерзших ног — по полу тянуло холодом.
После общей разминки все разбились по парам. Серёжа стоял перед ней, но демонстративно смотрел в сторону.
— Так, ребята, собрались… Подготовились? Музыка пошла… и-и… раз-два-три, — спокойный голос учительницы задал темп.
Под первые аккорды Вишня подняла голову, расправила плечи и посмотрела на Серёжу, ожидая приглашения на танец. То место на спине, куда должна лечь рука партнера, потеплело в ожидании прикосновения, ее правая рука пошла в сторону, чтобы встретить другую руку. Руку-то он протянул, но так и не посмотрел в ее сторону, как будто собирался танцевать с манекеном. Что случилось — они же были друзьями? Ведь сколько раз они обсуждали детали движений, болтали, смеялись. Он, конечно, молчун, но все равно симпатичный. И вдруг все резко изменилось… Она хотела спросить его об этом в лоб, но разговаривать на занятиях было запрещено.
Сергей был отличным партнером — его движения были гармоничны и понятны. Ей надо было только слушать музыку и его руки и плавно скользить по вощеному полу с прикрытыми глазами. Вальс сегодня получился отлично, Алла Александровна должна быть довольна. Обычно после удачного танца Серёжа улыбался и стискивал ее руку от радости. Но сегодня рядом с ней стоял посторонний человек — робот какой-то. Ну, конечно, это Катя, это она отбивает Серёжу. И Алла Александровна что-то про Катю кричала. То-то они в прошлый раз о чем-то тихо разговаривали после занятий… Глаза у Вишни намокли, в носу защекотало, но музыка снова закружила ее.
Когда все смолкло, Сергей снова стоял чучелом, руки по швам.
В конце занятия Алла Александровна сказала:
— Все, ребята, на сегодня хватит. Вика, Денис, Настя и Сергей подойдите ко мне. Остальные свободны. До следующей недели!
Когда они собрались в уголочке, Алла Александровна негромко начала:
— Так, ребятки, время поджимает. Вы четверо едете на конкурс. Детали поездки я обсужу с вашими родителями. Сегодня вечером позвоню. А с вами мы переключаемся на режим усиленной подготовки.
Она перевела дух, кашлянула и слегка хриплым голосом продолжила:
— Сергей, у тебя все в порядке?
Тот кивнул головой.
— Ну вот и отлично! Ты меня извини, что я шумела, просто все вышло так неожиданно… Так все порядке, ты же будешь участвовать, да?
Сергей снова кивнул.
— Значит так… — развивала тему Алла Александровна.— Мы устроим несколько занятий дополнительно, чтобы как следует подготовиться. По поводу зала я уже договорилась: завтра в три часа. Надеюсь, все смогут придти. До завтра… и постарайтесь не заболеть, вы мне здоровые нужны!
Все улыбнулись и пошли переодеваться.
Вишня переоделась стремительно, покидала трико, юбку и туфли в сумку, даже не сложив их как следует. Она спешила, чтобы не упустить Сергея и поговорить с ним — то, что хотела, но не успела сделать во время занятий. Она выскочила из раздевалки — Сергей уже выходил из зала: он переоделся еще быстрее. В коридоре она бегом нагнала его и взяла за локоть. Он резко обернулся.
— Серёжа, ты что? — спросила она, — Ты и правда не хочешь танцевать со мной? Хочешь с Катей?
— Я хочу… с тобой, — он остановился.
Они стояли напротив друг друга, близко, она слышала его легкое дыхание. Она смотрела прямо на него, а он — на что-то вдалеке, за окном. Вишня обернулась, проследив за его взглядом — ничего интересного там не было: небо как небо да верхушки многоэтажек…
— Но ты же говорил Алле, что не хочешь…
— Я хочу, но не могу… — еле слышно ответил он.
— Почему? Как это?
— Ну… — Сергей замялся. — Он сказал, чтобы я с тобой не танцевал, а то…
— А то — что? — она в изумлении уставилась на него.
— А то ноги сломаю и танцевать больше не смогу!
— Что — ноги? Кто сказал?!
Он молча пожал плечами и продолжал смотреть вдаль поверх ее плеча. Больше ничего из него было не вытащить.
— Пойдем мороженое есть, тут кафе рядом, — сказала Вишня и почему-то представила перед собой Котика, как он радостно кивнет и скажет: «Слушай, только я угощаю»… И откуда он подхватил это дурацкое «слушай»?
— Нет, я убегаю, мне надо… — бесцветно пробормотал Сергей — все-таки именно он, а не Котик стоял перед ней. — Завтра приду, танцевать буду. Пока! — и он побежал к выходу, а Вишня осталась стоять в пыльном серо-желтом коридоре.
Неспешно вышла она на улицу. Подумала, не сходить ли самой съесть мороженое. Но в одиночку в кафе идти не хотелось. Она посмотрела по сторонам. Было облачно, но не меланхолично-серо — живописные белые облака хаотично расположились на небе, быстро меняя форму, практически не двигаясь с места. Вдалеке висела серая туча, пока без дождя — Котик как-то сказал ей, что если видно структуру тучи, то дождя там нет. А он знает, он турист опытный… а она никогда и не была в местах более диких, чем рощица на даче. Взгляд скользнул по улице, кустам сирени. Ей показалось, что там мелькнуло что-то сине-белое. Она прищурилась, но ничего разглядеть не получалось.
Вишня пошла к трамваю. Пока ехала, все думала, чем же Серёжа так запуган. Может, ему цыганка какая нагадала, что если он будет танцевать, то сломает ногу? Хотя… нет, не гадалка, Серёжа же упомянул «он сказал»… Интересно, подумала она, а цыгане гадают?.. Нет, вроде бы они лошадей угоняют. Но Серёжа молодец, все равно решил продолжить. Надо будет ему завтра сказать, что эти цыганки — они все специально придумывают, чтобы денег получить.
Она вышла на своей остановке, и тут ей ужасно захотелось мороженого. Она решила дойти до метро и купить там вафельный стаканчик с пломбиром. Отходя от киоска и обкусывая край стаканчика, она увидела чуть впереди Котика, тот быстрым шагом шел по направлению к дому. Вишня в три прыжка догнала его и, легонько хлопнув сзади по правому плечу, отскочила влево. Котик, не останавливаясь, повернул голову направо, никого не увидел и пошел дальше. Вишня снова хлопнула его по плечу. Он обернулся, остановился и увидел ее.
— Привет, Котик, ты что это меня не замечаешь?
— Привет! — удивленно сказал Котик. — А ты что тут делаешь?
— Я домой иду, с танцев. А ты?
— Ты же на трамвае ездишь?
— Да, на трамвае. Я за мороженым зашла. Хочешь?
Она протянула ему стаканчик:
— Я вот тут только немного покусала, можешь вот с этого края.
Он осторожно откусил небольшой кусочек пломбира и вернул ей стаканчик.
— А ты откуда идешь? — спросила Вишня.
— Слушай, я это… у бабушки был. Мне надо было.
Вишня улыбнулась, снова услышав «слушай». Но Котик не понял, к чему относилась улыбка, и перевел тему:
— Как танцы?
— Ой, отлично! — она даже руками замахала, так что недоеденный пломбир чуть не вылетел из ее рук. — Нас Алла все-таки берет на конкурс. Мы завтра снова тренироваться будем. Здорово, правда? Может, там даже на телевизор снимать будут.
— Да, здорово… — не очень-то радостно ответил Котик. — А этот твой партнер… Сергей, что ли?.. Он как?
— Хорошо, только странный он какой-то…
— Странный? А зачем ты с ним танцуешь?
— Да нет, танцует он хорошо, но вот его, представляешь, кто-то запугал, что ему нельзя танцевать.
Котик насторожился:
— Кто запугал?
— Не знаю, наверное, гадалка какая-нибудь нагадала, а он и поверил. Странный же?
— Так он теперь не будет с тобой? — жестяным голосом поинтересовался Котик, глядя прямо на нее.
— Да нет, он молодец, не испугался, будет танцевать, — ответила Вишня.
Разговор пошел куда-то не туда.
— Еще мороженого хочешь? — она протянула ему уже изрядно покусанный стаканчик.
— Сейчас, — Котик метнулся в сторону.
Не прошло и минуты, как он снова появился перед ней, держа в руке свежий стаканчик с крем-брюле.
— Слушай, — сказал он, улыбаясь, — давай этот тебе, а я твой доем, ага?
Она снова улыбнулась на «слушай», но строго заметила:
— Это будет нечестно, ты же от моего почти не кусал. Давай я от твоего два раза откушу, и все. Так будет честно.
— Нет! — рассмеялся Котик. — Кто килограмм мороженого ел?
Вишня махнула рукой, взяла из его рук крем-брюле, отдала свой подтаявший пломбир, и они, болтая о пустяках, пошли в свой двор.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям