Даже самая деловая и суровая женщина тайно или открыто мечтает о романтическом свидании. Мужчины тоже не чужды романтике, но в силу давящих стереотипов и навязываемых им массовой культурой и женщинами же ролей, вынуждены это скрывать под маской. Это может быть суровый терминатор с трехдневной щетиной, который не разменивается на романтику и быстро овладевает женщиной в коротком промежутке между срочными делами (спасение человечества, продажа партии оружия или просто пивной мальчишник), или изысканный джентельмен с такой же щетиной, который романтичен и благороден, но только потому, что леди это нравится. Ни тот, ни другой романтиками не являются. Впрочем, за пределами киноэкрана и книжной обложки они и не встречаются. А если Вам такой попадется – попробуйте содрать с него маску и посмотреть, что под ней. Обычно под романтическим свиданием подразумевается ужин при свечах, беседа под полной луной (от себя замечу, что полярное сияние гораздо романтичнее полной луны), поход в театр на что-нибудь печально красивое и не слишком тяжелое. Отсутствие комфорта и тяжелая нагрузка на организм, как например горные восхождения повышенной сложности или сплавы по бурным рекам с риском для жизни, тоже могут быть романтичными, но только после некоторой тренировки. Но нет предела возможностям, если желание и фантазия.

В то солнечное и уже по-осеннему прохладное августовское утро я завершил утренние гигиенические процедуры со своей бежевой подругой – промыл ей глаза, залил воду в бачок омывателя, проверил колеса, и забежал домой выпить чашечку кофе. Кофе эспрессо я, когда могу, варю сам в кофеварке типа мокка, привезенной много лет назад из Италии, и только из итальянского кофе Illy. В Италии не растет кофе, как впрочем и в Финляндии, Германии, США и т.д., но итальянский кофе Illy – самый лучший. Хотя я готов допустить существование и других мнений. Я люблю, когда во рту долго сохраняется легкий вкус хорошего кофе. И тут зазвонил телефон. Это была моя хорошая подруга Оля, жена моего лучшего друга Миши.

Был у меня еще и другой лучший друг, дружили мы втроем еще со школы. Был, да сплыл. Как-то я ненароком узнал, что он флиртует с моей девушкой. Не знаю, насколько серьезно, насколько глубоко, да и знать не хочу. К девушке претензий быть не может – пофлиртовать с интересным, эрудированным мужчиной с благородно вытянутым лицом, печальным умным взглядом и томным неровным дыханием, намекающими на нелегкую судьбу — кто ж против такого устоит. Но вот для него тайком встречаться с девушкой своего друга — это было выше моего понимания… Если считать утверждение «Женщина друга для меня не женщина» истинным, то следующее утверждение является его логическим следствием: «Если она все-таки женщина, то он мне не друг». Ну что ж, он сделал свой выбор. С тех пор мы с ним не виделись, он не пытался наладить отношения, а я отвергал все попытки общих друзей нас помирить.

После обмена приветствиями и подтверждениями, что все в порядке и погода сегодня отличная, Оля сказала:

— Ты знаешь, что-то мне тоскливо. Миша уже полтора месяца в отъезде.

Точно, за суетой я забыл, что он укатил на пару месяцев на стажировку во Францию.

— Заходи вечерком к нам в гости, — предложил я.

— Знаешь, мне очень хочется чего-то романтического, а попросить некого, — она немножко помялась, а потом решилась, – Если я с кем другим пойду, я за себя боюсь, вдруг голова закружится… А с тобой мне не страшно – мы же сто лет друг друга знаем, да и ты же Мишин лучший друг.

Моя реакция была триединой, да простят мне возможное богохульство. С одной стороны, слова красивой женщины (а она таковой была) о том, что она не боится идти со мной на свидание, не вызвали большого энтузиазма. С другой стороны – это было одним из высших проявлений доверия в моей жизни. Ну и наконец, воспоминания о том, как я уже лишился одного лучшего друга, также не способствовали проявлению радости.

— А как же Миша? — острожно спросил я.

— А мы ему не скажем, — беззаботно ответила она, — он сам посоветовал мне развлечься как-нибудь. Ну пожалуйста, очень тебя прошу, мне действительно очень надо.

Похоже, ей действительно это было нужно. Патовая ситуация… И Оле не откажешь, и лишиться еще одного друга не хочется. Я решил, что Мише я потом все расскажу в любом случае, иначе как же я с ним потом водку пить буду и за жизнь разговаривать? А пока тянул время и пытался найти более-менее нейтральный вариант:

— А поконкретнее что? – спросил я и сам же принялся давать наводки, — Может в театр тебя сводить?

— Неее, не хочу, — не поддалась она, — надо что-то такое, романтическое, чтоб вспоминать можно было долго.

— В ресторан? – шел я по дорожке избитых ассоциаций, уже сочиняя на ходу легенду, в связи с пустотой в кошельке, что якобы забежал по делам к маме, которая меня накормила от пуза, так что сам я есть ничего не буду.

— Ты что-нибудь пооригинальней придумать можешь? – по-моему, она даже начала сердиться, — Помнишь, ты на спор килограмм мороженого в «Лягушатнике» ел? Я до сих пор помню.

— Эээ нет, — возразил я, посылая приказ успокоиться животу, который тоже, похоже, вспомнил то мороженое, — Я это тоже хорошо помню, больше на такое меня не купишь. Да и романтики там было не особо.

Задача была не из легких, но решить ее надо было быстро и желательно без потерь.

— Слушай сюда, — принял я командование на себя, — Я подумаю и перезвоню. Ладушки?

— Отлично, — Оля с радостью отдала инициативу, — Давай только сегодня, хорошо? У меня сегодня выходной.

— Отбой! – закончил я. – Жди зеленого свистка!

Пока мы разговаривали, кофе забулькал в мокке. Я налил его в чашку, взбил в стакане молочную пенку с несколькими крупинками сахарного песку и осторожно добавил сверху. Получился капуччино со сладкой пенкой – мое собственное изобретение и предмет особой гордости. Горячий кофе обжег язык, аромат – нёбо, мозг переключился на получение наслаждения от этого сочетания и рассылку бодрости по всем уголкам организма. А когда я с излишней старательностью соскребал ложечкой остатки пенки со дна чашки, он включился и отрапортовал «Решение готово!». Решение, рожденное в мозгу, вдохновленным хорошим кофе, было простым и неожиданным. Я вымыл посуду и набрал Олин номер.

— Собирайся! – сказал я, — На сегодня самая романтичная одежда будет джинсы, куртка, которую не жалко, и что-нибудь на голову, но только не соломенная шляпка.

— Класс! Мы поедем на пикник? – обрадовалась Оля.

— Нет, — загадочно протянул я, — Там увидишь…

 

Я собрал то, что было нужно взять с собой, вышел на улицу, похлопал «копеечку» по левому крылу и сказал «Ну что, подруга, сегодня мы едем на романтическое свидание. Ты уж не подведи, да и за мной там следи, чтоб я не подвел». И мы поехали за Олей.

Когда Оля подошла к машине, я понял, что она не совсем точно исполнила мои указания: курточка была новенькая и яркая, красиво уложенные волосы ничем не были покрыты. Зато я ей составлял хорошую пару – бесформенные джинсы, брезентовая анорака, старая бейсболка. И это она еще не видела, что в багажнике лежит две пары резиновых сапог.

— И куда это мы в таком виде? – она явно не одобрила мой прикид, — Ты уверен, что это будет романтично? Учти, прополку грядок или лесоповал я романтикой не считаю.

— О-о, — восхитился я, — Отличная идея, в следующий раз приглашу тебя вместе с Мишей к маме на дачу на прополку. А сейчас поехали. Если ты потом скажешь, что это было неромантично, я снова готов слопать килограмм мороженого.

И мы поехали, как нетрудно догадаться, по направлению за город. Оля еще разок попыталась взбрыкнуть «Ты же знаешь, я не люблю туристкую романтику, туман там и запах тайги». «Знаю» — буркнул я, и она больше ничего не пыталась выяснить. Это не значит, что мы ехали молча. Оля на меня вываливала свои успехи и проблемы, я спокойно пропускал это мимо ушей, иногда поддакивая, задавая наводящие вопросы или просто травил байки. «Копеечке», похоже, наш доброжелательный треп нравился, она не вмешивалась и бежала ровно, легко смягчая неровности дороги – ей вообще шоссе нравится больше, чем улицы, да и дорогу она знала, давно догадалась, куда мы едем.

Дорога заняла больше часа, но за разговорами время пролетело незаметно. Наконец «копеечка» свернула с шоссе направо, на грунтовую дорогу, заехала глубоко в лес и, слегка покряхтывая пружинами, остановилась на лесной опушке.

— Ну и куда ты меня завез? – оглянулась по сторонам Оля, — Под каким кустом романтику искать?

Я тем временем открыл багажник и вытащил две пары резиновых сапог. Одну пару протянул ей «Надевай. Шерстяные носки внутри». Оля пока еще ничего не понимала, но сапоги натянула. И тут из багажника торжественно появилась плетеная корзина с небольшим ножиком вертикально воткнутым между прутьями. Оля заглянула в корзину, убедилась, что она пустая, и удивленно спросила:

— Ты что, за грибами собрался?

— Почти угадала, — засмеялся я, — Только не «я», а «мы».

Да, это и была гениальная идея, навеянная кофейными парами – пойти за грибами. Место это я знал, погода стояла подходящая, в середине недели конкурентов быть не должно, в-общем, я ожидал неплохой урожай.

Поначалу Оля не выказывала энтузиазма, лениво ходила по тропинке и явно скучала, но найдя небольшую семейку белых грибов (по моей наводке) и несколько подосиновиков (совершенно самостоятельно), она вошла в раж, бесстрашно зарываясь в дикие заросли. Она вела себя совсем не так, как положено уважающему себя грибнику, который блюдет одно основное правило – не показать грибам, что ты в них заинтересован. Даже увидев красивейший гриб, ты не идешь прямо к нему, а слегка обходишь стороной, не выпуская однако из виду, чтобы не сбежал, как бы невзначай подходишь, и сохраняя каменное лицо, молча срезаешь. Оля все делала по-детски – едва завидев что-то похожее на гриб, она издавала боевой клич индейца, вышедшего на тропу войны, и бросалась на гриб в лобовую атаку прямо через подлесок. Ее радостные крики, означающие удачную находку, раздавались то слева от меня, то справа, то где-то впереди. Моей основной задачей стал уже не поиск грибов, а бег за Олей, чтобы она не потерялась. Через три часа, на подгибающихся ногах, мы вышли назад на полянку с тяжеленной корзиной, полной разных грибов. Сверху лежали какие-то мелкие, но ужасно симпатичные лесные цветочки – ума не приложу, где Оля их нашла, мне такие не попадались, а может я просто не туда смотрел.

Под бежевой крышкой багажника нашлись несколько бутербродов и термос с чаем, в который было добавлено чуть-чуть сахара и пол-лимона. Дожевывая колбасно-сырный бутерброд и запивая обжигающей бурой жидкостью с плавающими хлопьями лимона, Оля довольно сказала:

— Ладно, можешь не есть килограмм мороженого. Это самое романтическое свидание, какое можно придумать. И как тебе такое только в голову пришло?

Она по-дружески обняла меня. В «копейке» что-то предупредительно защелкало, но опасности не было. Назад мы ехали почти не разговаривая, ноги болели и ломило спину, но боль была приятная и почетная. Уже на подъезде к городу Оля задумчиво сказала:

— Спасибо, мне действительно понравилось. Это романтическое свидание на болоте я запомню.

— Кушайте на здоровье и заходите еще, — парировал я, — Романтика еще не закончилась, тебе еще целый вечер эти грибы перебирать и обрабатывать.

Вскоре приехал Миша, я забежал к нему поздороваться, послушать про заморские впечатления и, конечно же, получить гостинец. В качестве закуски к разговору Оля выставила на стол маринованные грибы.

— Ух ты, откуда грибочки? – обрадовался Миша.

— Из лесу, вестимо, — ответила Оля и улыбнулась, — Это очень рамантическая история. Я тебе попозже расскажу…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям