Глава 1. ЗНАКОМСТВО

1.1. Солнечное утро.

Было еще раннее-раннее утро, почти ночь, и в небольшой комнате висел сонный полумрак. Но вот сквозь щель между неплотно задернутыми занавесками проник солнечный луч. В комнате было слегка пыльно, и луч пересек комнату наискосок, уперся в листок бумаги, висящий на стене, и оказался солнечным зайчиком – маленьким ярким пятнышком. Бумага же была расписанием школьных занятий, и лучик сидел как раз на третьем уроке (физкультура) в среду. Подумав немного, солнечный зайчик медленно переместился на четверг, а потом разросся и выполз прямо на стену. Теперь он оказался над кроватью, в которой спала, разметав рыжеватые волосы и обняв подушку, девочка в пижамке салатного цвета. Девочку, конечно же, звали Алиса. Вообще-то у нее могло бы быть совсем другое имя, но в этой сказке ее зовут Алиса, потому что именно так обычно зовут сказочных девочек. Солнечный зайчик переместился еще ниже и правее и высветил забавного человечка, нарисованного прямо на стене детской рукой. У него было все, что должен иметь нарисованный карандашом человечек – туловище, похожее на огурец; тоненькие палочки-ножки; такие же тоненькие ручки, на одной было пять пальцев, а на другой только три; круглая голова с торчащими в стороны несколькими волосинками. Ни одежды, ни обуви на нем не было, но это его явно не смущало – нижнюю половину круглого лица занимала озорная улыбка до ушей (которые не были нарисованы), а на верхней половине поместились свернутый набок нос закорючкой и большие круглые глаза.

Давайте тихонько, пока Алиса спит, посмотрим на нее. Алиса — девочка не большая, но и не маленькая, как раз самого веселого возраста. В школе она учится хорошо и, приходя из школы, сперва обедает и делает уроки, а уж потом занимается тем, что любит больше всего. А больше всего она любит играть и фантазировать. Иногда она любит поиграть в куклы, но не прочь и полазать с соседскими мальчишками через забор, или залезть на большое корявое дерево на соседней улице и там рассказывать друг другу страшные истории. А иногда Алиса забирается с ногами на кровать и читает какую-нибудь увлекательную книжку, и мечтает, что однажды и с ней случится удивительное приключение, с пиратами или рыцарями, или злыми и добрыми волшебниками и мудрыми драконами.

Тем временем солнечный зайчик еще переместился и уже светил прямо в глаза нарисованному человечку. Однако, постойте, а глаза-то у него теперь закрыты – там нарисованы небольшие перевернутые дуги с черточками-ресничками. И улыбка стала какая-то другая – вместо озорной и веселой она теперь довольная и спокойная. Да он же просто нежится в луче утреннего солнышка! Пока мы осматривались, кто-то перерисовал человечку лицо. Это не могла быть Алиса, ведь она спит, и мы на нее все время смотрели.

Из коридора послышалось какие-то звуки, ручка двери медленно повернулась, дверь, скрипнув, стала медленно открываться, и в комнату, стараясь все делать тихо, вошел кто-то большой и шумный. Но поводов для беспокойства нету – это Алисин Папа. Папа у Алисы работает, как и положенно папе, на работе, иногда устает, иногда сердится, но обычно он добрый и игручий. А живот у него мягкий и удобный, и Алиса любит лежать на нем головой, когда Папа читает книгу на диване. В теплом животе иногда что-то уютно побулькивает, как варенье в кастрюле. А еще Папа верит в чудеса – когда он рассказывает ей сказки, Алисе кажется, что он только что оттуда вернулся и рассказывает то, что видел сам. А еще ей иногда кажется, что Папа только притворяется взрослым, а на самом деле он такой же мальчик, как ее друзья во дворе.

— Доброе утро, Алиса! Можно вставать! – тихонечко сказал Папа.

— Бубумыбу ать, — ответила Алиса.

«Дай еще поспать» понял Папа. А что еще может сказать девочка, когда ее будят утром? Кивнув согласно головой, ведь сегодня был выходной, и можно было еще поваляться, Папа пошел к двери. Но тут он увидел солнечное пятно и довольную рожицу, нарисованную на стене прямо над Алисиной головой.

— Ааааалиса, а это что такое? – Когда Папа тянул звуки или заикался, это означало, что он начинал сердиться, — Ты вроде уже не лялька на стенах рисовать, да еще такую ерунду.

— Где? Что? – Алиса спросонья еще ничего не понимала.

— Так, быстро вставай, в туалет и чистить зубы, потом разберемся!

Девочка вылезла из кровати и пошла в коридор. Глаза она пока еще не открывала, но уверенно обходила все препятствия, разбросанные по полу, и точно вышла в полуткрытую дверь. Хотя, наверное, она подглядывала сквозь приоткрытые ресницы…

Папа тем временем подошел к окну и резким движением отдернул занавески. Яркий свет ворвался в комнату, сметая остатки ночи и снов под кровать. У Папы от света перед глазами забегали какие-то яркие и темные букашки и загогулины, он отвернулся от окна и подошел рассмотреть нарисованного человечка. Глаза у того были открыты, а улыбка пропала – рот был нарисован прямой линией. Папа удивился, ведь минуту назад человечек улыбался, но решил, что это ему померещилось от яркого солнца.

— Ну и кто же ты такой? – спросил Папа у человечка. Тут он заметил, что учебник по географии валяется на полу, и нагнулся поднять его. Когда он выпрямился с учебником в руках, у него снова зарябило в глазах – у человечка на стене была поднята правая рука с пятью растопыренными пальцами. Но это еще не все – рядом был нарисован пузырь, выходящий из его рта, как в комиксах и карикатурах обозначают, кто и что сказал. Внутри пузыря было написано неровными буквами «БАЗ», причем почерк был подозрительно похож на Алисин.

Все-таки Папа слишком долго был взрослым, чтобы спокойно принять такое событие. Прежде всего он обследовал себя – может ему все это кажется? Нет, вроде он не болеет, лекарств не принимает, и вчера вечеринки не было. Значит ему не померещилось. Он даже ущипнул себя, хотя это конечно глупо – нет, он не спит. Папа поближе рассмотрел человечка – рисунок как рисунок, и пузырь с надписью «БАЗ»…

— И что такое это БАЗ? – спросил сам себя Папа, потом закрыл лицо руками и потряс головой. Открыл глаза и снова посмотрел на стену – а вдруг поможет? Помогло! Да еще как! Около головы человечка появился новый пузырь, в котором было написано «Меня зовут Баз». И снова не очень аккуратный алисин почерк!

Папина голова начала работать так, что над макушкой даже показался легкий дымок (теперь понятно, почему у него на голове мало волос, зато растет лысина). Так, значит, человечек на стене меняется, но непонятно как. Кто-то его подрисовывает, да еще и пишет Алисиным почерком, но этого кого-то не видно. И Алисы в комнате нету. Ну, все понятно – Папа был очень горд собой, ведь он за минуту нашел единственно возможное объяснение необыкновенному явлению. Нет, не зря другие взрослые считали его умным. Они-то небось испугались и запутались бы. Папа уселся на стул, лицом к двери и стал ждать.

А вот и шаги в коридоре. Свежая, пахнущая клубничной зубной пастой, Алиса в салатной пижамке вбежала в комнату. Папа, как знатный сыщик, решил не ходить вокруг да около, а сразу приступить к делу. Взяв Алису за руки и смотря ей прямо в глаза, он резко выпалил:

— Откуда ты взяла шапку-невидимку? Быстро говори!

— Пап, ты чего? – изумилась Алиса, — Какую-такую шапку-невидимку?

— Не отпираться! – Папа вошел в роль, — Ну не шапку, так куртку или носки. Я знаю, что это ты тут невидимая на стене рисуешь!

— Пап, отпусти руку, — попросила Алиса, начиная пугаться.

— Ну да, — протянул Папа уже менее уверенным голосом, — Я тебя отпущу, а ты тапки-невидимки оденешь и сбежишь.

Теперь Алиса перестала бояться. Она поняла, что Папа придумал новую игру. Иногда он действительно с очень серьезным видом начинал делать странные вещи, а потом всегда оказывалось, что это начало какой-нибудь увлекательной игры – про марсиан или шпионов. Правда, и надоедало Папе играть довольно быстро…

— Ладно, не надену носки, вот честное-честное слово! – заверила Алиса, — Отпусти руки, у меня ухо чешется.

— Как это носки не наденешь? Босиком будешь ходить? – улыбался Папа.

Точно, началась игра, обрадовалась Алиса, и поправилась:

— Ну, пап, я обычные носки одену, а невидимки не буду.

— Ага! – закричал Папа и отпустил Алисины руки, — Значит, у тебя все-таки есть носки-невидимки!

— Ну, давай играть, как будто есть, — согласилась Алиса.

— Играть? – усмехнулся Папа, — Ну, давай играть. Это ты нарисовала?

И Папа показал на стену. Человечек стоял с невинным видом, опять озорно улыбаясь, как в самом начале.

— Яяяяя, — протянула Алиса, и тут же затараторила, — Но пап, чес-слово, я его в тетрадке по английскому нарисовала, а не на стене. Я не знаю, как он на стену попал. Это не я его тут рисовала…

Тут она заметила надпись «Меня зовут Баз»:

— И написала не я. Пап, это кто-то, пока я спала, пришел и нарисовал, да?

— Ага, — кивнул головой Папа, — Да еще и написал твоим почерком.

— Пап! – Алису осенило, — Это ты нарисовал? Это игра такая?

— Игра, говоришь? Ну, давай еще поиграем!

Папа снова взял Алису за руку, уставился на нее, и громко сказал:

— Ну, Баз, а кто тебя нарисовал? Не говоришь? То-то!

Посмотрев с полминуты на Алису, Папа перевел взгляд на стену, в полной уверенности, что там ничего не изменилось – ведь он смотрел на Алису все это время, да еще и за руку держал… И плюхнулся на стул, который очень удачно стоял прямо под ним. Алиса же с восхищением смотрела на него, в восторге от игры, которую она пока не понимала, но уже предвкушала ее интересность и необычность. Она старалась все запомнить, чтобы потом с подробностями пересказать друзьям – пусть обзавидуются. Вдруг она заметила, что с Папой что-то не то – у него был такой вид, как будто он проглотил кусок земляничного торта, а тот оказался переперченным. Папа смотрел на стену, а там рисованный человечек Баз высунул язык и выпустил новый пузырь, на котором было написано «Алиса».

— Ой, пап, здорово! – запрыгала Алиса, — А как ты незаметно пишешь на стене, научи!

— Ой, здорово, Алиса! – пробормотал Папа, — Именно это я хотел у тебя спросить. Я думал, это ты пишешь и рисуешь незаметно, в шапке-невидимке.

— Ты что! Шапок-невидимок не бывает! Это там какие-то там лучи надо отклонять. А еще говорил, что в школе хорошо учился…

— Да-да, — согласился Папа, задумавшись, — Носков-невидимок не бывает, так?

— Так! – согласилась Алиса.

— Значит, это не ты рисуешь?

— Нет!

— И не я…

— Честно не ты? – подозрительно спросила Алиса.

— Честно-честно! Я же тебя все время за руку держал, и ты на меня смотрела.

— Ой, правда! – согласилась Алиса.

— Значит, здесь есть кто-то еще третий, кого мы не видим, — заявил Папа, — Только этого нам не хватало, такой был хороший дом… Не люблю привидений.

— А я знаю, кто этот третий! – закричала Алиса, — И мы его видим!

— Ну и кто же это, по-твоему? – ехидно спросил Папа.

Вот тут-то наступил момент, о котором Алиса давным-давно мечтала. Столько раз Папа с Мамой ругали ее, что она недостаточно подумала, прежде чем что-то сказать или сделать…

— Пап, а ты головой своей пробовал думать? — нарочито низким голосом затараторила девочка, боясь, что Папа ее сейчас прервет, — Голова тебе для чего дана?

От такой наглости Папа ошалел, рот его открылся, глаза потемнели. И тут Алиса выпалила:

— Это Баз сам! Он живой!

Папин рот закрылся, снова открылся, и опять закрылся. В глазах мелькнул огонек. Все еще глядя на Алису, он спросил:

— Баз, это правда?

И уже ни на что не надеясь повернул голову направо. Этого-то он и боялся… Баз поднял обе руки и, растопырив все восемь пальцев, кричал (вернее, написал большими бувами, да еще и с тремя восклицательными знаками) «ПРАВДА!!!»

 

1.2. Баз одевается.

 

Папа молча приходил в себя, а Алиса подпрыгивала на месте от радости, что она догадалась про База первая. В это время издалека раздался голос «Мальчики и девочки! А завтрак у нас сегодня будет?»

Это была Мама. Мама у Алисы была очень красивая, с короткой рыжеватой прической, и очень добрая. Правда, она не очень верила в чудеса, зато она их делала сама. Каждый день у них в доме был вкусный обед и ужин, а если Алиса пачкала джинсы или платье (а такое случалось вовсе даже не редко), то на следующее же утро все чистое и выглаженное аккуратно лежало или висело в алисиной комнате. И все это делалось самым чудесным образом, то есть незаметно для Алисы и Папы. Конечно, если ты целый день творишь чудеса, то верить или играть в них уже не остается сил. По утрам Мама не могла делать чудеса, она говорила, что лучше чуть подольше поспать, чтобы сил для вечерних чудес набраться. И утренние чудеса приходилось делать Папе.

— Так, Алиса, — скомандовал Папа, — Я пошел завтрак делать, а ты одевайся, прибери постель, и подходи. Будем думать, что это за Баз, и что с ним делать.

— Пап, а что сегодня на завтрак? – спросила Алиса.

— Что дадут! – сурово ответил Папа и тихонечко добавил, — Не боись, тебе понравится.

И Папа вышел из комнаты. А Алиса осталась. Она подошла к стене и сказала:

— Привет, Баз!

— Привет, Алиса! – ответил Баз, выпустив новый пузырь с надписью.

Теперь пузыри уже окружали База со всех сторон, он был похож на нелепый цветок.

— Баз, а ты можешь убрать эти пузыри, или давай я их сотру?

Пока Алиса говорила, Баз подмигнул правым глазом, взмахнул нарисованной рукой, и пузыри исчезли.

— Ух ты, здорово! – восхитилась Алиса, — А откуда ты взялся?

— Ты меня нарисовала вчера, в тетрадке по английскому.

— Я много чего рисую… – задумчиво сказала Алиса, — И что, все это где-то бегает? Вот я недавно такой красивый цветочек в учебнике нарисовала, и еще бабочку с крылышками…

— Нет, остальные не живые, только я.

— А почему только ты? – заинтересовалась Алиса.

— Я не знаю… – пузырь повисел на стене, потом пропал, и на его месте появился большой текст:

— Наверное, ты меня рисовала и думала, что я такой живой и есть.

— Как это? – не поняла девочка.

— А вот так! Только те, кого искренне нарисовали, могут ожить.

— Все равно не понимаю, — сказала Алиса, — надо будет папу спросить, может он поймет?

Баз опять стер все пузыри вокруг себя и встал на руки, размахивая тоненькими ножками.

— А как ты на стене оказался? – все не унималась Алиса.

— В тетрадке темно, скучно, и все или белое или черное, а тут солнышко яркое и столько цветов разных!

— Так ты умеешь двигаться?

— Конечно!

— А покажи, — попросила Алиса.

Человечек взмахнул ручками, как-то зарябил, и вдруг побежал прямо по стене наверх, быстро-быстро семеня ножками. Вот он уже машет ручкой с пятью пальцами с потолка. А теперь он побежал к другой стене, сполз на книжную полку и нырнул в любимую Алисину книгу про Принцессу и Дракона. Алиса схватила книгу с полки и раскрыла. Никого. Она перелистнула несколько страниц, и вдруг увидела База, который сидел на шее у нарисованного Дракона и махал ей ручкой.

— Ты что, Баз! Слезь сейчас же! – закричала она, — Дракон обидится и съест тебя.

— Не обидится, — ответил Баз, — Картинки в книгах не бывают живые. Это просто картинки.

— И что?

— А то! Только те, кого по-настоящему нарисовали, могут быть живыми, а напечатанные картинки не могут.

— Ну, картинки или не картинки, все равно, слезь с Дракона!

Баз соскочил с Дракона и мелькнул в направлении края страницы. Алиса перевернула лист и теперь увидела База, обнимающего принцессу.

— Баз, оставь принцессу в покое!

Алиса захлопнула книгу и поставила ее на полку.

— Вот и посиди там пока! – сердито пробормотала она, и пошла собирать кровать.

Но веселый человечек явно не собирался сидеть в книге в обнимку с принцессой. Когда девочка подошла к кровати, он уже красовался на своем прежнем месте на стене.

Алиса хотела что-то сказать, но тут послышался громкий папин голос «Алиииса! Ты уже переоделась? Завтрак почти готов.»

— Ой, извини, мне надо переодеться, — смутилась Алиса, — Ты закрой глаза и не подсматривай, ладно?

Глаза у человечка закрылись. Алиса посмотрела на его хитрую улыбку и подумала, что она бы уж точно подсмотрела, если бы ее попросили не подглядывать. Как же можно не подглядывать, если тебя просят не подглядывать? Нет, тут уж точно нельзя не подсмотреть. А ведь База она сама нарисовала, значит он такой же любопытный! Наверняка он тоже подглядывает. Алиса села на кровать и накрылась с головой одеялом. Оттуда раздалось сдавленное кряхтение, одеяло долго шевелилось, потом из-под него вылезла растрепанная Алиса, но уже не в пижамке, а в домашней одежде – спортивные серые штаны до колена и желтая футболка. Футболка, правда, впопыхах и под одеялом была одета задом наперед, но девочка этого не заметила. Баз смотрел открытыми глазами и опять улыбался. Алиса посмотрела на него и задумалась:

— Баз, а ты почему без одежды? Это неприлично.

И сама же спохватилась:

— Ах да, это же я тебя таким нарисовала. А давай тебя оденем!

— Давай, — согласился Баз, — Только что-нибудь яркое, а то скучно быть черно-белым.

Алиса схватила со стола цветные карандаши и опять задумалась.

— А ты вообще мальчик? Или девочка? Тебе что нарисовать – штаны или юбочку?

Лицо База стало озабоченным – похоже, он и сам не очень понимал, о чем его спрашивают.

— Ладно! – решительно сказала Алиса, — Девочка в штанах может быть, — тут она посмотрела на свои ноги, которые торчали из коротеньких спортивных штанишек, — А вот мальчику в юбочке неприлично.

— Хотя, — продолжила она, — В какой-то стране вроде мальчики ходят в юбках, в Шотландии, что ли? Но мы же не в Шотландии, а дома.

Алиса решительно пририсовала человечку красные шортики и зеленую футболку. Он ощупал себя, но видимо не понял, идет ему новая одежда или нет.

— Подожди, — сказала Алиса, и подбежала к столу, заваленному учебниками, бумажками и какими-то непонятными девичьими вещицами. «Да где же оно?» бормотала она себе под нос, заглядывая в ящики и перетряхивая бумажки так, что весь пол около стола оказался засыпан. Потом она запустила руку в школьный рюкзак и, пошебуршив там и нащупав что-то, радостно закричала:

— Вот, смотри, Баз!

У нее в руках оказалось небольшое зеркальце, которое она сунула прямо под нос человечку. Он посмотрел в зеркальце, скочил рожицу, помахал сам себе ручками, и, похоже, остался вполне доволен своей яркой одеждой.

«Алиисааааа! Ну где ты там?» — раздался издалека папин рев.

— Идууу! – закричала в ответ Алиса.

Она тихонько сказала Базу:

— Не хулигань тут без меня, я позавтракаю, и быстро вернусь, и тебе что-нибудь вкусненькое принесу.

И выбежала из комнаты.

 

 

1.3. Мама не верит

 

Из кухни слышался звон посуды и грохот дверок шкафов и передвигаемых стульев – можно было бы подумать, что там заблудился среднего размера слоненок и теперь тыкается во все стороны, пытаясь найти выход. Но на самом деле ничего необычного не происходило, это Папа накрывал стол к завтраку. По коридору навстречу Алисе шла Мама. Она пока не совсем проснулась, и открыт у нее был только правый глаз, а левый еще досматривал заключительные кадры сна.

— Доброе утро, мамочка! – на бегу приветствовала Маму Алиса.

— Доброе-доброе! – ответила Мама и тут же заметила непорядок.

Для этого ей хватило и одного полуоткрытого глаза.

— Стой, Алиса! – Мама перешла на командный тон.

Алиса застыла на месте, как при игре в «Море волнуется».

— Ты себя в зеркале уже видела сегодня? – вкрадчиво спросила Мама.

— Ну конечно, — закивала головой девочка и начала оправдываться, — Ну мам, я же зубы чистила, честное слово, хорошо, и лицо помыла.

На всякий случай она, как аккуратная кошечка, провела лапкой по лицу:

— Так лучше, все вытерла?

— Нет, не лучше, — сурово ответила Мама, стараясь спрятать улыбку, — Иди, посмотрись еще раз в зеркало.

Мама пошла на кухню, а Алиса ринулась к большому зеркалу, висящему на стене. Ну конечно, теперь-то понятно, почему Мама заметила непорядок даже одним глазом. Непорядок-то был достаточно заметный – одетая задом наперед футболка. Быстренько поправив одежду, Алиса побежала по направлению к кухне, где с появлением Мамы грохот сразу затих. Зато оттуда теперь доносился волшебный аромат чего-то жаренного, отчего девочка сразу вспомнила, что она ужасно голодная, ведь не ела со вчерашнего дня.

Мама осмотрела Алису уже обоими глазами – левый тоже проснулся, и осталась довольна:

— Молодец, быстро исправилась, садись.

— Мам, это я из-за База, — начала Алиса, но посмотрела на стол, и тут же очутилась на своем стуле, глотая слюнки.

Завтрак сегодня был самый лучший – такой, как Алиса больше всего любит. Перед каждым стоял стакан со свежевыжатым апельсиновый соком, на тарелках дымился омлет, запеченый с тертым сыром, посреди стола стояло блюдо с восхитительно обжаренными и посыпанными сахарной пудрой греночками, на плите в кофейнике бурчал кофе для родителей, а для Алисы уже стояла большая чашка с горячим шоколадом. Девочка забыла обо всем и заглотила здоровый кусок омлета, запивая его ярко-желтым кисло-сладким соком. Быстро покончив с омлетом и соком, Алиса смолотила пару греночек, прихлебывая горячий шоколад. Наконец, усевшись ровно, и лениво ковыряя вилкой еще одну румяную гренку, она сказала:

— Пап, а мы маме расскажем про База?

— Да нет, наверное, не стоит, — подмигнул Алисе Папа, с шумом отхлебывая кофе-латте и тоже зажевывая греночку.

— Так, что это мне не стоит рассказывать? – насторожилась Мама, не забывая, впрочем, переложить к себе в тарелку две последние гренки.

— Да нет, ничего, — стараясь сохранить серьезный вид, сказал Папа.

— Пап, а почему не стоит Маме рассказывать? Думаешь, не поверит? – спросила Алиса.

— Так, — Мама стукнула ладонью по столу, — Рассказывайте, а я уж сама решу, верить вам или нет.

— Ну, Алиса, ты первая спросила, ты и рассказывай, давай-давай! – Сказал Папа.

— Мам, у меня там в комнате Баз! Он живой и бегает! – выпалила Алиса.

— Баз? – не поняла Мама, — Вы котенка притащили? Да вы что! Знаете, сколько от него шерсти будет? Ну уж нет, уносите его назад.

— Спокуха, мам, — солидно произнес Папа и облизал вилку, — Шерсти от него не будет, гарантирую.

— Ну, знаете что! — удивилась Мама, — Что-то вы меня совсем запутали. Покажите наконец вашего загадочного котенка.

— Да не котенок он! – возмутилась Алиса и вскочила со стула, — Ты сама увидишь. Пошли!

Тут Папа тоже вскочил, замер в нелепой позе с вытянутой вперед рукой, вытаращил глаза и торжественно произнес:

— Алиса, я тебя посылаю!

Мама с Алисой в изумлении уставились на Папу. Если бы они не знали его уже давно, они бы решили, что он сошел с ума. Но так как знали они его долго – Мама уже лет пятнадцать, а Алиса всю свою жизнь, то они поняли, что Папа опять что-то задумал.

— Пап, а куда ты меня посылаешь? – осторожно спросила Алиса.

— А я откуда знаю? Куда ты сама просила, туда и посылаю.

— Я не просила меня посылать, я вас позвала пойти ко мне в комнату и посмотреть на База.

— Ну уж нет! – не согласился Папа, — Ты потребовала, чтобы тебя послали. Если бы ты хотела пойти, ты бы сказала «Пойдем!», а ты сказала «Пошли!», вот я послал.

— Да ну тебя, пап, — Алиса махнула рукой, — Скучно все это. Ты же меня понял?

— Да понял, понял, — по Папиному лицу расползлась добрая улыбка, — Но даже если ты говоришь неправильно, неплохо об этом знать.

— Давайте заканчивайте свои ученые беседы, и …, — тут Мама подмигнула Алисе, — ПОШЛИ смотреть ваше загадочное чудо без шерсти, а то я что-то ничего не понимаю.

— Кто последний выйдет из кухни, потом убирает всю посуду, — быстро сказал Папа и встал, с грохотом отодвигая стул.

Он еще не закончил говорить, а Алиса уже стояла в дверях – она хорошо знала Папины приколы. Мама в несколько элегантных легких шагов (она в детстве занималась танцами, и могла передвигаться легко и бесшумно) тоже быстро оказалась в коридоре, а Папа все еще барахтался между стульями.

— Ну вот, опять посуда на меня осталась, — чуть не плача произнес он, — Надо будет потренироваться побыстрее из этого лабиринта выбираться. Сегодня же ночью и начну тренироваться.

При этом он так широко улыбался, что стало ясно, что замешкался он специально, чтобы освободить девочек от посуды.

— Ну, ПОЙДЕМ покажем маме База, — скомандовал он, сделав ударение на слове «пойдем», — За мной! – и побежал по коридору наперегонки с Алисой, норовя ее оттолкнуть, а Мама степенно пошла сзади.

Алиса первая вбежала в свою комнату, подбежала к стене, открыла рот и, ничего так и не сказав, осталась стоять с открытым ртом. Папа, посмотрев на стену, сказал только «Хммм, однако!» и тоже замер. Вошла Мама, посмотрела по сторонам и сразу же увидела на стене над алисиной кроватью нарисованного котенка в красных неаккуратно заштрихованных штанишках и зеленой футболке. Котенок сидел, далеко отставив тощий черный хвост и топорща усы из нескольких длинных волосинок, и совсем по-человечески улыбался.

— Тааак, — протянула Мама, — Почему не будет шерсти, я уже поняла. Но я не поняла кое-чего другого.

Она подошла к стене поближе и стала внимательно разглядывать рисунок. Алиса за ее спиной переглядывась с Папой и что-то пыталась ему показать жестами. «Что это?» — одними губами беззвучно спросил Папа. Алиса в ответ только развела руками. Мама, все еще смотря на стену, строго сказала:

— Я, например, не понимаю, как вы додумались рисовать прямо на стене. Ну ладно Папа, от него всего можно ожидать, но ты-то, Алиса, вроде умная и воспитанная девочка, должна соображать. Или я ошибаюсь?

— Мам, ну ты что, я же не на стене рисовала, я в тетрадке, по английскому, — и опять Алисе пришлось оправдываться.

— Ну да, а он сам перебежал на стену, — скептически заметила Мама, — А сейчас смотрит на нас и смеется, как ловко он нас провел, да?

— Ну ты, мать, даешь! – восхитился Папа, — Прямо в самую точку! В тебе же детектив пропадает. А говорила, что не понимаешь.

— Да ну тебя в самом деле! – почему-то обиделась Мама, — Надоел со своими дурацкими играми. И ладно бы в самом деле дурачком был, а то ведь только прикидываешься.

— Мам, — Алиса обняла Маму за талию, — Мы не играем, Баз – это человечек, он в самом деле из тетрадки сюда перебежал, и еще он разговаривать умеет пузырями, и вообще живой.

-Ну конечно, — Папа подошел к Маме с другой стороны и обнял за плечи, — Ты все правильно сказала, сейчас мы не играем, а хотим познакомить тебя с этим человечком.

— Ну ладно, — подобрела Мама в двойном объятьи, — Резвитесь пока со своим Базом, даю вам сроку до вечера, а потом чтобы обои были чистые.

И она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Через секунду дверь снова открылась, Мама заглянула в комнату и сказала:

— А концы-то с концами у вас не сходятся, говорили про человечка, а тут котенок нарисован. И не забудь про посуду, — тут она обратилась к Папе, — Раз уж медленно бегаешь.

И дверь закрылась.

 

1.4. Котенок.

 

— Итак, — сказал Папа, — Подведем итоги. Пока мы завтракали, Баз пропал, зато появился котенок.

Папа ходил по комнате и разговаривал, похоже, сам с собой:

— Про кота в сапогах я слышал, но котенок в красных штанах – это что-то новенькое.

— Пап, это я штаны нарисовала, — пояснила Алиса, — Баз голенький был, а я переодевалась.

— Ну да, — согласился Папа, — это ты правильно сделала. Я бы рассердился, если бы обнаружил голенького мальчика в твоей комнате.

— Так ты его и обнаружил, – удивилась Алиса, — И совсем не рассердился! А штаны я уже потом нарисовала.

— Ну да, ну да, — задумчиво продолжал Папа, — Погоди, Алиса! Совсем ты меня запутала. Какой мальчик? Разве Баз мальчик, он же нарисованный?

— Конечно! – сказала Алиса, — Сам посмотри, разве он похож на девочку?

— Ухмс, — хмыкнул Папа, — А ты его рисовала …, — Папа запнулся, — Как мальчика? Нууу, ты понимаешь?

— Папа, — строго сказала Алиса, — Ты о каких-то глупостях думаешь. Рисовала я его просто так, а не «как мальчика», — последние слова Алиса произнесла специальным вредно-дразнительным тоном, который у нее получался очень убедительно, — А уже потом подумала, что он, наверное, мальчик, и одела в штанишки.

Папа с восхищением посмотрел на дочку:

— Класс, Алиса, умница! Отбрила, так отбрила. Ладно, извини старика-отца, не подумал.

-Ну а теперь, умница-дочка, — злорадно продолжал Папа, подходя к окну, — Объясни уж заодно, откуда котенок взялся.

— Какой котенок, хих? – захихикала Алиса.

— Который на стене нари… – Папа вдруг что-то сообразил и резко повернулся, — Вот ведь блин, объегорили!

Ну конечно, на стене над алисиной кроватью не было никакого котенка-в-штанах, зато там во всю ширину лица улыбался Баз. Красные штаны, впрочем, на нем остались. Алиса хохотала, согнувшись пополам и тыча в Папу пальцем. Папа, виновато улыбаясь, подошел к стенке:

— Баз, это ты в котенка превратился?

— Да! – ответил Баз, выпустив, как обычно, пузырь.

— Так ты можешь превращаться в кого угодно? Правда? – в восхищении закричала Алиса.

Вместо того, чтобы выпустить пузырь с ответом, Баз стал каким-то нечетким, как если бы его прикрыли мутным полупрозрачным стеклом, таким, как на двери в кабинете врача, и вдруг на стене появился слоненок, как будто нарисованный детской рукой. Он размахивал хвостом, притоптывал передней ногой, а из хотоба один за другим выплывали пузыри «Тру-ту-ту», которые поднимались по стене к самому потолку и там исчезали. На слоненке были все те же красные штаны и зеленая попонка, что делало его невероятно смешным. Вы когда-нибудь видели слона в штанах? Нарисуйте прямо сейчас и увидите, как это забавно!

— Здорово! – Алиса даже захлопала в ладоши, — А дракона можешь?

Слоненок затуманился сереньким облачком, и вот уже по стене величественно, медленно взмахивая небольшими крылышками и выпуская из зубастой пасти клубы дыма, летит маленький дракончик, очень похожий на того, который нарисован в алисиной книжке. Теперь и Папа не удержался от смеха, потому что на задние мощные лапы дракона были надеты все те же красные шорты, а на длинной шее болталась зеленая тряпочка, похожая на шарф.

— А сможешь изобразить характеристическую кривую решения уравнения Фоккера-Планка… – начал Папа, подмигнув Алисе, но та не разделила его веселости.

Дракон снова превратился в мальчика в красных штанишках, но вид у него теперь был обиженный.

— Ну, папа… – протянула Алиса, — Это же я База нарисовала, он не может знать про твои уравнения. Вот сам нарисуй своего База и у него спрашивай.

— Извините, погорячился, не подумал, — смутился Папа, но тут же засмеялся и добавил, — А жаль, красные штаны на характеристической кривой смотрелись бы очень красиво. Извини, Баз!

Баз уже снова улыбался – он был не обидчивый и веселый.

— Ну а все-таки, Баз, почему ты стал котенком, когда Мама пришла? – Папе не давала покоя какая-то мысль, — Ты слышал, о чем мы разговаривали на кухне?

Баз согласно закивал головой.

— Ты пошел за мной на кухню? – догадалась Алиса.

«Ага!» ответил Баз, и снова превратился в котенка.

— Ну все, что-то у меня уже голова не соображает ничего, с этим котами и драконами, — Папа схватился за голову и стал ее ощупывать, — Пойду-ка я, пожалуй, с посудой разбираться, заодно и подумаю про феномен рисованного человечка. А ты, Алиса, приберись в комнате и сделай уроки, обычных дел никто не отменял. А ты, Баз…

Тут Папа помахал в воздухе рукой, но не смог придумать никаких срочных дел для База, и пошел к выходу. Но все-таки он не мог уйти просто так, не дав поручений. Не оборачиваясь, он сказал:

— А ты, Баз, проследи, чтобы Алиса все сделала хорошо, и мне потом доложи. Вот!

 

Алиса привела в порядок кровать после всех утренних приключений и аккуратно застелила ее красивым покрывалом с большими нарисованными кошками. Дело в том, что девочка очень хотела котенка: ведь он будет таким миленьким и ласковым, будет так юутно мурчать у нее на коленях, когда она будет делать уроки за столом, а вечером будет сворачиваться клубочком рядом с ней на подушке, прикрыв лапкой глазки. А то прыгнет ей на живот утром, пока она еще не совсем проснулась, и начнет топтаться по ней – это так щекотно через одеяло! Папа полностью поддерживал Алису и был согласен на котенка. Он даже утверждал, что как же он может быть против котенка, если он сам в прошлой жизни, еще до того, как стать папой (Алиса точно не знала, что такое прошлая жизнь – наверное, то, во что ты играешь в детстве), он был котом, да и сейчас еще немножко… Но вот Мама была категорически против – она утверждала, что коты вредные, что если в доме появится котенок, то он обязательно будет писать по ночам в ее тапки, спутывать ее вязание, и обрывать обои и занавески, и вообще от него много шерсти в доме. Взамен Мама предлагала завести щенка. Алисе бы и щенок подошел, хотя котенок все-таки интереснее, но тут возражал Папа «Да? Догадайтесь с трех раз, кому три раза в день в пургу и жару придется его выгуливать. Не согласен!» Пока Мама с Папой спорили, кого же все-таки завести, бедная Алиса удовольствовалась только тем, что иногда удавалось почесать шейку коту Рыжему, который жил у подруги Женьки. И хотя Рыжий такое почесывание явно одобрял, и урчал, как гоночный мотоцикл на старте, к Женьке удавалось попасть нечасто – ее мама не любила гостей и все время выгоняла девочек на улицу. А у себя дома Алисе приходилось ограничиваться рисунками и фотографиями котов и кошечек, которые были повсюду – на одеяле, пенале, наклеены на всех тетрадах, да мало ли где может девочка поместить изображение котенка. Зато теперь у нее есть Баз, который может превращаться пусть в нарисованного, но котенка.

Алиса посмотрела на стену, База не было.

— Баааз! — позвала она, — Вылезай! Стань опять котенком, ну пожалуйста.

Но рисованный герой не появлялся. Алиса пролистнула книжку про драконов, но и там не его было. Искать База, если он сам не хочет показаться, бесполезно – он может спрятаться, где угодно, а может и вообще превратиться в точку. Алиса пожала плечами и села за уроки.

В это время на кухне Папа грохотал тарелками и сковородками. Он, похоже, вообще не умел ничего делать тихо. Тарелки Папа уже сложил в посудомоечную машину и теперь принимался за мытье сковородок вручную. Взбив обильную пену и разметывая мыльные брызги на полкухни, Папа взялся за большую сковородку из-под омлета, как вдруг заметил прямо над раковиной, на белом кафеле, знакомую рисованную фигурку.

— Баз? Ты что тут делаешь? – Папа перестал брызгаться и насторожился, — А где Алиса?

— Уроки делает, скучно… – ответил человечек.

— Ишь ты какой! Скучно ему уроки делать, — неодобрительно отозвался Папа, — Ты бы тоже почитал что-нибудь, а то вот не знаешь про уравнение Фоккера-Планка.

— Ладно, не обижайся, я шучу, — добавил он тут же весело, — Но все-таки лучше не сиди тут. Попадут на тебя брызги, размоют штанишки, что делать будешь?

Похоже, Баз только сейчас понял опасность, которая ему угрожала. Ведь мы не знаем, что с ним будет, если брызги воды смоют рисунок с кафеля. Может и совсем пропасть. Человечек помахал Папе рукой с тремя пальцами, превратился в гоночную машину (теперь красные штаны развивались, как флаг на антенне) и, выпустив клубы нарисованного дыма, умчался по стене в направлении коридора.

 

1.5. Мама поверила

 

И Мама, и Папа всегда стучались в дверь алисиной комнаты и честно ждали, пока Алиса разрешит им войти. Вроде бы, говорят, иногда бывают такие родители, которые вбегают в комнату к детям без предупреждения, чтобы посмотреть, что они там делают, но это неправильно. Может ребенок в это время ковыряет в носу или гримасничает перед зеркалом, и ему навряд ли будет приятно, если его застукают за таким занятием. Алисины родители так никогда не делали. Алиса тоже всегда громко стучалась в ним в комнату, если ей надо было туда зайти. Согласитесь, что взрослым еще обиднее быть застуканными за ковырянием в носу. И только Папе по утрам, когда он шел будить Алису, разрешалось входить в ее комнату без стука, и то только потому, что Алиса сама его об этом просила – ведь это ей давало еще целых десять-пятнадцать секунд сна.

Когда раздался стук в дверь, Алиса как раз закончила делать уроки и складывала тетрадки и учебники в портфель. «Ммм» — громко промычала она, что означало, что она не против того, чтобы стучавший вошел. Дверь открылась, и появилась Мама.

— Алиса, ты все уроки сделала? – спросила она.

— Конечно все! — подтвердила Алиса.

— А к проверочной по истории все повторила?

— Ну, мааам, я вечером почитаю, — заканючила Алиса.

— Ну хорошо-хорошо, — неожиданно легко согласилась Мама, — Но за это кое-что сделаешь.

— Что? – напряглась девочка.

Конечно, Мама – это не Папа, но и с ней надо быть осторожной, а то дождешься чего-нибудь не совсем обычного. По крайней мере, сразу соглашаться неизвестно на что точно не стоило.

— У нас молоко кончилось, сходи в магазин, заодно погуляешь, — Мама вроде ничего страшного пока не предлагала.

— А еще я мороженое куплю, ладно? – Алиса никогда не упускала возможности поторговаться, тем более, что мороженое было ее почти самое любимое лакомство, сразу после маринованных огурчиков.

— Ну ладно, — опять же легко согласилась Мама, но тут же все испортила, — Но принесешь домой, и есть будешь дома.

Знаем мы это «есть дома», подумала про себя Алиса — мороженое выложат на тарелочку и разогреют в микроволновке. И наверняка передержат… И вместо того, чтобы вгрызаться замерзающими зубами в заиндивевшую, твердую как камень, массу, которая потом тихонечко тает под мерзнущим языком, придется ложкой хлебать сладкую тепловатую кашицу… А впрочем, все-таки лучше, чем ничего.

— Мгм, — согласно буркнула Алиса.

А куда ей было деваться?

Вполне довольная своей педагогической победой (уж Папа-то наверняка разрешил бы Алисе съесть мороженое прямо на улице – а ведь, хоть на дворе почти лето, горло вполне простудить!), Мама внимательно оглядела комнату. Вспомнив утреннее происшествие, она внимательно осмотрела стену над алисиной кроватью – там все было чисто.

— Вот молодец, Алиса! – похвалила она дочку, — Стерла-таки котенка со стены. И больше так, пожалуйста, не делай. Рисовать надо на бумаге, а не на стене.

Алиса тоже грустно посмотрела на пустое место над кроватью, а когда Мама перешла на нравоучительный тон, заскучала и принялась разглядывать потолок. И вдруг, перебивая Маму, она радостно закричала:

— Баз! Ты вернулся!

— Я не поняла… – строго сказала Мама.

— Мам, да вот же Баз, — и Алиса указала пальцем вверх.

Мама подняла голову и закачалась. Пожалуй, она могла бы от удивления и завалиться прямо на пол, но рядом удачно стояла алисина кровать, на которую Мама и села с большим плюхом. Прямо над ее головой, на потолке, висел криво нарисованный самолет, из кабины которого высовывалась улыбающаяся рожица База. Пропеллеры у самолета медленно вращались.

— Что это? – выдавила из себя Мама.

— Это же Баз, мам! — засмеялась Алиса.

— Баз, поздоровайся с мамой! – обратилась девочка к пилоту самолета.

Тот помахал Маме трехпалой рукой, и из его рта выплыл пузырь «Привет!», который повисел немножно на потолке и беззвучно лопнул.

— Вы меня разыгрываете с папой, да? – спросила Мама, — Вы какой-то проектор втихаря купили и теперь мне мультик показываете?

— Да нет же, мамочка! – Алиса едва могла говорить от заливающего ее звонкого смеха, — Мы тебя не разыгрываем. А Баз он на самом деле живой, только нарисованный.

— Живой, но нарисованный… – Мама задумалась, — Ну да, так я вам и поверила!

Она прислушалась: из кухни доносился грохот – Папа был там и мыл посуду, никаких сомнений. Но ведь чудес не бывает! В маминых глазах блеснули хитрые искорки – она явно что-то задумала. Если бы Папа сейчас был в комнате, уж он бы не пропустил эти искры, а несомненно бы обнял и поцеловал Маму, ведь он очень любил такие огоньки в ее глазах. Но Алиса ничего не заметила.

— Ну, будем знакомы, волшебный живой самолетик! – произнесла Мама сладким голосом, — Так как, говорите, Вас зовут?

— Его зовут Баз, — затараторила Алиса, — Я же тебе говорила, и он не самолетик, а человечек.

— Во-первых, — сказала строго Мама, — Я не тебя, а его спрашивала. А во-вторых, какой же он человечек, если он то котенок, то самолет?

— А он может сам превращаться в кого захочет, а нарисовала я его сперва человечком.

— Так значит все-таки ты его нарисовала, — обрадовалась Мама, это подтверждало ее хитрые мысли.

Мама довольно хмыкнула и перешла к заключительному шагу своего плана. Она конечно же не верила ни в каких живых нарисованных человечков и была уверена, что Алиса и Папа сговорились ее разыграть. Наверняка они каким-то хитрым образом проецируют рисунок на стену или потолок.

— Алиса, там твоя зубная щетка вся грязная, иди быстренько помой, — скомандовала Мама своим самым суровым голосом.

Девочка тут же побежала в ванную приводить в порядок свою щетку. Мама, спровадив Алису, выглянула за дверь и, убедившись, что там никто не подсматривает, повернулась к нарисованному на потолке летчику и спросила:

— Ну, уважаемый человечек, так как Вас зовут?

Она была уверена, что ничего не произойдет, ведь в комнате, кроме нее никого нет. Самолет усиленно закрутил пропеллерами и двинулся в сторону дальней от окна стены, да вдобавок стал еще интенсивно махать крыльями, как взлетающий лебедь. Он быстро перелетел на стену и вдруг стал разваливаться на три части, причем каждая часть сложным образом трансформировалась. Поскольку Мама не могла уследить за всем сразу, она стала смотреть за правым крылом самолета, которое изогнулось, перекрутилось и стало похоже на цифру три. Откуда-то сбоку этой тройки высунулась тоненькая трехпалая ручка и помахала Маме. Мама посмотрела на остальные части бывшего самолета и поняла, что они превратились в большие буквы. То, что она приняла за тройку, было буквой «З», в центре была буква «А», похожая на надутую раскладную лестницу, на верхушке которой сидела улыбающаяся и подмигивающая голова с растопыренными волосиками. А слева помещалась округлая буква «Б», из которой высовывалась еще одна тоненькая ручка, но уже с пятью пальцами. Все вместе получалось «БАЗ» с улыбкой, подмигиваньем, и размахиванием руками. Красные штанишки очень шли букве «А», а вот зеленая футболка висела на букве «Б» совсем нелепо.

Мама уже не думала, что Алиса с Папой ее разыгрывают – она вообще сейчас ничего не думала, а с открытым ртом смотрела на чудачества База.

— Ааа… Ээээ… А нельзя ли принять форму попроще? – попросила она База, — А то я не привыкла к живыми буквами.

Буква «А» кивнула головой, буквы «Б» и «З» замахали своими ручками, потом картинка затуманилась, и на стене возник тот нарисованный человечек, которого мы видели утром.

— Привет! – выпустил он пузырь.

Надо отдать Маме должное, она быстро справилась с удивлением и освоилась с манерой База разговаривать пузырями. К тому же она была технически грамотной Мамой, что не так уж часто случается, и уже догадалась, что, несмотря на всю фантазию, Папа с Алисой не могут сделать такое, и что Баз – вполне самостоятельное, хотя и живущее только на плоскости существо. Мама прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться по методу индийской йоги. Через секунду открыла глаза, расправила плечи и светским голосом, как во время скучных приемов, когда к Папе приходили очень важные гости, сказала:

— Здравствуйте, Баз, я мама Алисы. Надеюсь, Вам у нас понравится.

Улыбка на лице человечка расползлась еще шире и уже вылезала за пределы головы. Он галантно поклонился.

Тут в комнату вбежала Алиса, а за ней и Папа.

_- Оо, я вижу, ты уже познакомилась с Базом, — сказал он и засмеялся, — Надеюсь, нам теперь не надо его стирать?

— Вы знаете, — призналась Мама, — Я думала, что это вы меня разыгрываете, но боюсь, что приходится признать его право на существование. Он более разнообразен, чем ваши самые буйные фантазии и розыгрыши. Вам такого не придумать. Он мне нравится!

И Мама показала Папе язык, чего уже очень давно не делала.

— Да, пожалуй, мне стоит заняться собой и обновить фантазии, а то ты к этому нарисованному переметнешься – задумчиво сказал Папа и обнял Маму.

— Ура! – закричала Алиса, — Мы теперь все вместе будем!

И она прыгнула на шею Папе, цепляясь заодно и за Маму, и махала рукой Базу.

 

1.6. На улицу!

 

Когда Мама и Папа вышли из комнаты, Алиса подошла к стене, на которой, как уже стало обычным, сидел (или висел, или стоял) нарисованный Баз, легонько погладила его кончиками пальцев, но очень острожно, чтобы не стереть или не размазать, и сказала:

— Привет, Баз! Как здорово, что ты у меня есть!

— Привет! – беззвучно ответил Баз, помахал всеми восемью пальцами и улыбнулся.

— За мороженым пойдешь со мной? – спросила Алиса.

Человечек радостно закивал головой. Потом он по потолку перебежал, быстро семеня ножками, прямо на окно, и вот уже машет рукой прямо с оконного стекла. Алиса никак не могла понять – машет ли из комнаты кому-то на улице, или же наоборот, машет ей снаружи. На всякий случай она тоже помахала ему рукой. Потом девочка схватила из шкафа джинсы и побежала в ванную комнату переодеться. Снова ковыряться под одеялом ей не хотелось, а в том, что Баз будет подглядывать, она почти не сомневалась.

Когда Алиса, переодевшись в заношенные и застиранные, но ужасно любимые и удобные джинсы, снова вбежала в комнату, Баз все еще находился на окне, и лицо его было задумчиво. Интересно, куда же он все-таки смотрит, наружу или внутрь, подумала Алиса.

— Что ты увидел? – спросила девочка.

«!ОƋƎН МАТ» прочитала она корявые буквы в выплывшем изо рта человечка пузыре, и ничего не поняла. Пожалуй, Алисе стоило бы улучшить свой почерк, глядишь, и Баз стал бы понятнее говорить…

— Что-что? – переспросила Алиса, — Какой мат?

И вдруг ее осенило. Ведь это же Баз смотрит на улицу, то есть стоит к ней спиной, и говорит пузырями, а стекло прозрачное, вот Алиса и видит База насквозь и читает его слова задом наперед, как в зеркале. А на самом деле он сказал «Там небо!».

— Баз! – строго сказала девочка, интонациями подражая Маме, — Неприлично разговаривать, стоя к собеседнику спиной.

Но ведь кроме самого База, кто мог отличить, спиной он стоит к собеседнику или лицом? Хотя, если подумать… Если три пальца на правой руке, значит он к нам спиной, а если на левой, то лицом.

— Повернись ко мне, пожалуйста, а то я не очень хорошо задом наперед читать умею, — Алиса перешла на свой самый сладенький просительный тон, который (почти) всегда работал с родителями, особенно с Папой. Баз слегка затуманился и прояснился вновь.

— Там небо, — пояснил он уже нормальными, а не вывернутыми наизнанку, словами, — И кот настоящий, и машины.

(Вообще-то, человечек иногда делал ошибки, ведь он был нарисован Алисой, а она еще тоже иногда писала не совсем правильно. Говорила-то она правильно, а вот писать без ошибок всегда сложнее. А нарисованное существо звуков произносить не может, а когда пишешь, ошибки становятся куда как заметнее… Но здесь мы эти маленькие ошибочки исправим, чтобы не путать читателя).

Алиса тоже подошла к окну. Действительно, там было небо, слегка подернутое легкой дымкой. Солнце пряталось за соседним домом, и его не было видно. Небо в направлении на юго-восток было ослепительно белым, до рези в глазах, а соседский дом, закрывающий солнце, выглядел черной монолитной скалой. В других направлениях небо было в разной степени голубым, вплоть до синего. Буйная зелень лезла отовсюду – из земли и даже из асфальта молоденькой травкой, из корявых веток деревьев в виде липких еще листочков. Соседский кот, ничейные воробьи, и вообще вся живая природа ошалело радовались теплу и свету. А вот то, что являлось результатом работы человека, явно проигрывало – машины были грязные, асфальт потрескался. Но молодая зелень прикрывала все, и на улице было светло и весело.

— Побежали на улицу! – закричала Алиса.

И тут же задумалась:

— Ой, а как же ты пойдешь?

Баз тоже стал серьезным, смешно морщил лоб, но ничего не придумал. Неужели его выход на улицу сорвется?

— Придумала! – обрадовалась Алиса, очень гордая своей сегодняшней сообразительностью, — Ты садись на листик бумаги, а я его в руках понесу, чтобы ты все видел.

Баз радостно метнулся с окна по стене, со стены на стол, и скользнул внутрь блокнота, лежащего среди прочих бумаг. Довольная девочка спокойно, без спешки, подошла к своему столу, открыла блокнот. Конечно, половину первой же страницы занимала знакомая нарисованная улыбка.

— Молодец! – похвалила его Алиса и стала отрывать листочек от блокнота.

Но… рука у нее дрогнула, и листик стал отрываться вкось, так, что разрыв пошел прямо к Базу, рискуя оторвать его нарисованную голову от похожего на огурец в красных штанишках туловища. Алиса и глазом моргнуть не успела, как криво оторванный лист бумаги отделился от блокнота и оказался у нее в руке. Она с испугом взглянула на листик, готовясь к худшему. Но ничего, Баз уменьшился до едва различимого размера и забился в нижний угол оторванного листочка. Вид у него был испуганный – и не скажешь, что недавно он драконом летал по комнате.

— Ой, прости, я не специально, я и сама знаешь, как испугалась! – искренне сказала Алиса.

Она тут же обещала себе впредь быть осторожной и всегда думать о возможных последствиях перед тем, как что-либо делать. И конечно, пообещав себе это, она успокоилась и тут же об этом обещании забыла. А жаль, неплохо бы иногда помнить о своих обещаниях…

Алиса схватила листик бумаги с маленькой фигуркой и побежала на кухню, где, судя по грохоту, Папа еще разбирался с посудой.

— Пап, дай денежку, я за молоком сбегаю, и за мороженым!

— За каким-таким мороженым? – изумился Папа.

— Мама разрешила! – гордо заявила Алиса.

— Мама разрешила? – с сомнением в голосе повторил Папа.

— Да ну честно, пап, разрешила, но есть, сказала, только дома можно!

— Ааа, ну тогда верю, — засмеялся Папа, — Возьми деньги на полочке в прихожей, там какая-то мелочь валяется.

Алиса развернулась убежать.

— А что за листочек? – поинтересовался Папа, — Большой список покупок?

— Там Баз, он тоже на улицу хочет.

— Ага, ну понятно, — согласился Папа, — Смотри его только в лужу не урони.

Через секунду хлопнула входная дверь, и в доме стало тихо, пусто и скучно, как всегда бывает в доме без детей. Совершенно непонятно, каким образом вроде бы небольшие дети могут заполнять собой такое большое пространство…

 

1.7. Баз потерялся.

 

Как только Алиса оказалась на улице, она тут же развернула листик бумаги с нарисованным человечком и стала крутить им в разные стороны, чтобы он все-все увидел. Делала она это с такой скоростью, что у База должна была бы закружиться голова. Хотя… может голова, нарисованная на бумаге, не кружится? Девочка не только показывала своему новому другу новый мир, но и рассказывала, что именно он видит:

— Смотри, Баз, это высокое дерево называется сосна, у него не листья, а зеленые иголки, они и зимой растут.

— Ой, вон воробей в лужу залез, помыться.

Рассказывала она сбивчиво и перескакивала с пятого на десятое, но Баз то ли все понимал, то ли просто не обращал внимания. Наконец она повернула бумажку в сторону дома, откуда только что выскочила, и, показывая пальцем на одно из окон, пояснила:

— А вон мое окно! Ну, откуда ты выглядывал. Правда здорово, что из комнаты на улицу все видно, а с улицы в комнату не видно, если свет внутри не горит?

Баз, похоже, заинтересовался окном, но Алиса уже повернула бумажку в другую сторону:

— Вон кот, смотри, его Тимка зовут, он Эллы из того дома. Видишь, у него ошейник, а там его имя написано и телефон Эллиной мамы, чтобы если Тимка потеряется, маме позвонили, она приедет и заберет.

— А давай, Баз, ты опять котенком станешь, а я тебя Тимке покажу. Интересно, он тебя признает или нет?

И Алиса стала тихонечко подбираться к трехцветному черно-бело-рыжему коту, лежащему с блаженно-довольной мордочкой на деревянной скамеечке в солнечном пятне. Тимка приоткрыл один глаз, прищуренно глянул на Алису, и опять закрыл глаза, полагая, что эта девочка опасности не представляет. Алиса подошла совсем близко к скамейке, но познакомить База с Тимкой не получилось.

— Привет, Алиса! – услышала она сзади тоненький голосок.

Это была Женька, та самая, у которой дома был кот Рыжий. Откуда она появилась? Ведь никого рядом не было, когда Алиса вышла из дому.

— Привет! – ответила она.

— Что делаешь? – поинтересовалась Женя.

Алиса уже раскрыла рот и заговорщически прошетала, оглянувшись по сторонам:

— Ой, Женька, знаешь…

Но потом задумалась. Почему-то ей расхотелось рассказывать Женьке про База. Конечно, Женька – ее подруга, но все-таки… И у нее кот, Рыжий… Вдруг Базу захочется с настоящим котом вместе жить, и он перебежит к Женьке? Да нет, Алиса конечно же расскажет и Женьке, и Лене, и всем остальным про База. Она же не жадная, обязательно расскажет. Но не сейчас, а в другой раз. Пусть Баз пока попривыкнет к Алисе, чтобы не убежал.

— Что я знаю? – торопила ее Женя, которая уже предвкушала какую-то интересную историю.

— Меня мама за молоком послала, — честно ответила Алиса (она очень не любила врать, хотя иногда приходилось).

Женя не поверила подруге и решила, что та что-то скрывает. И решила разузнать тайну, которую почти рассказала Алиса, обходным путем.

— А что это у тебя за бумажка? – поинтересовалась Женя, — Там что-то нарисовано?

— Да ну, ерунда, — неловко ответила Алиса и, скомкав, засунула бумажку с нарисованным человечком в карман джинсов. Ох, наверное, ему там неудобно…

— А мне еще мороженое разрешили купить и денег дали,- похвасталась Алиса, чтобы отвлечь подругу от База.

— А мне не дают на мороженое, — грустно протянула Женя.

— А хочешь, я с тобой поделюсь? – предложила Алиса, она ведь была хорошей подругой.

— Хочу! – согласилась Женя, — Я земляничное мороженое люблю…

— А я шоколадное или ванильное, — ответила Алиса.

— Ладно, ванильное тоже сойдет, — не особо упрямилась Женя.

И девочки поскакали в сторону магазина, по дороге то и дело отвлекаясь на свежие, желтые еще, одуванчики, воробьев, и даже какую-то шальную бабочку невзрачного бледно-серого раскраса. Уже через пару минут Алиса забыла про нарисованного человечка, скрюченного на смятом листочке в кармане джинсов. Ему там было темно и неудобно, но он пока терпел.

Девочки наконец-то добрались до магазинчика на соседней улице. Там Алиса купила пакет молока, и денег хватило еще даже на два мороженых, так что она купила шоколадное себе и земляничное Жене. Они шли, болтали, глазели по сторонам и жевали мороженое, которое вначале было холоднющим, и его приходилось грызть, а потом стало таять, и его надо было быстро-быстро слизывать, чтоб не капнуло. Поскольку сумки или мешка у Алисы не было, ее руки были заняты – в одной мороженое, которое так и норовило капнуть, в другой молоко. Ей было не до бумажки с Базом. Наконец дошли до Алисиного дома.

— Ладно, Женька, пока! — попрощалась Алиса, — Мне надо молоко отнести. Попозже еще выйду. Ты будешь?

— Не знаю, — Женя пожала плечами, — Пока!

И Алиса забежала в дом, стараясь не попасться Маме на глаза, ведь она съела мороженое на улице. Но ведь оно бы все растаяло и растеклось, пока добралось бы до дома, верно? – оправдывалась девочка сама перед собой. Мамы не было видно, и девочка проскользнула в ванную комнату, где вымыла липкие от мороженого руки и лицо.

Уфф, вроде все в порядке. Теперь можно пойти поиграть с Базом. Алиса сунула руку в карман. Бумажки с нарисованным человечком там не было… В другом кармане тоже, и в третьем и четвертом (те карманы, что на попе, и куда все равно ничего не засунуть) — ничего! Баз пропал…

Алиса была готова разрыдаться и побежать к Папе за помощью и утешением. Но Папа учил ее, что прежде чем рыдать и просить о помощи, надо попробовать справиться самому. Вот если не получилось, то и поросить можно, а иначе Папа будет сердиться. «Давай, Алиса, вспоминай!» — сказала себе девочка и стала вспоминать, что произошло за последний час. Так, подошла Женька, и Алиса поспешно спрятала База в правый карман. Потом они болтали и пошли в магазин. Там Алиса достала деньги и… Стоп! Деньги же она достала из того самого, правого кармана. Наверное, при этом бумажка с Базом и выпала. Девочка голубоватой молнией мелькнула по коридору, и вот уже мчится по улице к магазину. Алиса была спортивной и подвижной девочкой, легко бегала и играла с мальчишками. Но сейчас она побежала так быстро, что уже на полпути воздух стал обжигающе горячим, и его стало не хватать. Перейдя с бега на быстрый шаг, Алиса стала себя ругать за то, что они с Женькой так долго шли из магазина. «Надо было сразу бежать домой, там бы я заметила, что Баз потерялся, и быстро бы вернулась и нашла его» — думала она про себя. Лучше вместо этого она подумала бы о том, как не прятать друзей по карманам и не терять их.

Влетев в магазин, запыхавшаяся Алиса быстро посмотрела на пол – никаких бумажек не видно. Магазинчик был небольшой, с небольшим набором самых необходимых продуктов и довольно высокими ценами. За кассой стояла крупная незнакомая тетя. Алиса перевела дыхание, набралась смелости, подошла к ней и вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте!

— Здрасть, — угрюмо буркнула неприветливая кассирша.

— Скажите, пожалуйста… – начала Алиса.

Крупная тетя за кассой молча ждала, что девочка скажет дальше.

— Я у вас покупала молоко и мороженое.

— Да, помню, — подтвердила тетя, — И что?

— Понимаете, я бумажку, очень важную, уронила, когда деньги из кармана доставала. Там очень важное было записано… – Алиса на секунду задумалась, и вдохновенно соврала, — Там домашнее задание было записано, я теперь не смогу домашнее задание сделать. Вы не видели эту бумажку?

Алиса была уверена, что ничего важнее, чем домашнее задание, не существует, и решила, что это убедит кассиршу.

— Ну видела я твою бумажку, — недовольно ответила кассирша, — Тоже мне, домашнее задание, каракули какие-то нарисованы. Ходят, мусорят, а мне потом убирай…

— Ой, тетенька, а где она? Мне правда очень нужно! – захныкала Алиса своим самым убедительным голосочком. Хныкающая симпатичная девочка вызывает такое неприятное чувство, что хочется поскорее что-то сделать, чтобы она стала нормальной симпатичной девочкой. Похоже, хныкливый тон подействовал и на крупную тетю, и та уже более доброжелательно сказала:

— Выкинула я ее, валялась прямо посреди зала.

— А куда выкинули? Она мне очень-очень нужна.

— Вон в той корзине, — кассирша толстым пальцем показала на мусорную корзину в углу, — Ищи сама, видишь, покупатель пришел. И аккуратно там, не намусори мне снова!

Алиса подбежала к мусорке. Никогда прежде ей не доводилось копаться в мусоре, и это представлялось ей чем-то отвратительно противным. Ну как в прошлом году Папа выкидывал сгнившую морковку, а Алиса случайно пробегала мимо и запомнила мерзкий запах и вид той морковки, еле удержавшись от тошноты. Но ведь там Баз, его надо спасать. Алиса на всякий случай зажала нос и осторожно заглянула внутрь корзины. К счастью, гнилой морковки там не было, зато, еще более к счастью, прямо сверху лежал тот самый скомканный листочек. Алиса отважно схватила его и побежала к выходу. Пробегая мимо кассы, она крикнула крупной тете:

— Спасибо, я нашла!

Но тетя была занята обслуживанием покупателя и даже не взглянула в ее сторону.

Алиса выбежала на улицу и раскрыла бумажку, приговаривая:

— Извини, Баз, я тебя потеряла, но теперь все хорошо, я тебя нашла.

Но она тут же поняла, что все не хорошо. Бумажка была пустая с обеих сторон – Баз пропал. Вот теперь можно рыдать и бежать к Папе за помощью.

 

1.8. Все оказывается хорошо

 

Самое главное дело для родителей в воскресное утро – это приборка в доме. Грубую и грязную работу делает Папа – вымыть туалеты, ванну, кухонную плиту, пропылесосить все комнаты, иногда выбить ковры. Тонкая же работа, например, протереть от пыли вазы, украшения и телевизор, поменять, постирать и погладить белье для всей семьи, или просто доприбирать после Папы, может быть выполнена только Мамой. Папа слишком размашист для этого.

Папа как раз заканчивал пылесосить коридор и походил на укротителя, крепко держащего в руках ревущего слоно-дракона с длинным хоботом. Пылесос громко гудел, шланг норовил выскочить из рук, но Папа держал его уверенно, и планомерно убирал пыль с длинной ковровой дорожки. Когда Алиса подбежала к нему и стала что-то говорить, Папа не услышал ни одного слова из-за рева пылесоса, но по Алисиным красным глазам и дрожащим губами понял, что дело, похоже, среьезное. Он пнул слоно-дракона ногой в нужное место, от чего тот обиженно зажужжал и через секунду замолк.

— Что случилось, Алиса? – спросил Папа, — Я из-за пылесоса ничего не услышал.

— Пап, Баз пропал! Я его потеряла, — сказала Алиса.

— Спокухин! – сказал Папа, — Давай-ка по порядку, когда пропал, почему пропал. Я пока не понял.

Алиса, как обычно сбивчиво, рассказала, как она засунула бумажку в карман, как выронила ее в магазине, как вспомнила об этом и помчалась в магазин, как смело заговорила с кассиршей, и как нашла бумажку. И что на бумажке База не было.

— Пап, это точно та самая бумажка, а Баз пропал. Что теперь делать? – теперь, когда она все рассказала Папе, Алиса наконец-то могла от души расплакаться. Уж Папа-то точно что-нибудь придумает, а ей теперь можно стать маленькой девочкой.

— Так, кое-что проясняется, — сказал Папа, — Но, по-моему, ты рано начинаешь плакать и паниковать.

— Да нет же, я же нашла бумажку, а База все равно нет! Я теперь не знаю, что делать, — Алиса даже рассердилась, — Ну помоги же!

— Сама потеряла, сама и ищи, — сурово ответил Папа и обнял Алису за плечи, — Вот будешь знать, как друзей по карманам распихивать.

— Нууу Пап, ну что делать?

— А ты иди к себе, пока успокойся, — улыбнулся Папа.

Алиса совсем уж решила обидеться и рассердиться на Папу с его дурацкими шутками, совсем сейчас неуместными, как вдруг поняла, что Папа ее куда-то подталкивает. Она осмотрелась – они стояли прямо перед дверью в ее комнату, и Папа усиленно толкал ее к двери. Алисины глаза вспыхнули под слоем слез, и слезные капельки сверкнули бриллиантовыми искрами.

— Он там, да? – с надеждой спросила Алиса, впившись взглядом в прикрытую дверь своей комнаты. Ей очень хотелось сразу туда побежать, но при этом она боялась снова ничего не найти.

— Нууу, не знаю, — ответил, улыбаясь до ушей, Папа, — Минуту назад, когда я там пылесосил, твой Баз сидел на окне. Так что, если он еще не сбежал, услышав твой голос, то должен быть там.

Алиса довольно больно ткнула Папу маленьким кулачком в живот и ломанулась в свою комнату… Папа почесал живот, буркнул «Ну вот, а меня-то за что?», и снова включил рычащий пылесос.

Ну да, Баз был там, на окне, и смотрел на улицу, теперь Алиса умела это определять. Выражение лица у него было грустное.

— Привет, Баз! Как здорово, что ты нашелся! – закричала девочка.

Баз даже не повернулся к ней.

— Ну, Баз, прости меня. Я так испугалась, когда ты потерялся! – вскричала Алиса, потом тихо добавила, опустив глаза, — Когда я тебя потеряла…

Она снова посмотрела на окно и увидела, что нарисованный человечек повернулся к ней и улыбается.

— Ура! – обрадовалась девочка и своим самым честным голосом добавила, — Я так больше никогда не буду делать.

 

1.9. Дорога домой

 

Так что же происходило с Базом? Как он вернулся к Алисе?

Когда Алиса поспешно запихнула скомканный листочек в карман, Базу это не понравилось – темно, ничего не видно, да еще и скрутило его так, что прямо перед его глазами оказалась его же собственная тоненькая ножка. Вскоре Баз уж совсем решил выбраться из алисиного кармана, но тут снова стало светло. Это девочка, вытаскивая из кармана деньги, выронила бумажку с нарисованным человечком. Баз видел, как Алиса расплатилась за покупки и вместе с подругой вышла из магазина. Он стал осматриваться по сторонам, тут было интересно, особенно База привлекла небольшая полка с яркими детскими игрушками. Они были чем-то похожи на нарисованных персонажей, такие же ненастоящие, но при этом были объемными. И тут его подняли с пола – кассирша подобрала бумажку, развернула, увидела нарисованную фигурку, и со словами «Ходят, мусорят, делать мне больше нечего, как за всеми подбирать» выкинула бумажку в мусорную корзину. Баз решил, что надо бы вернуться к Алисе. Он соскользнул с бумажки и стремительно, прямо по полу промчался к двери, и оказался на улице. Алисы с подругой нигде не было видно. Баз понял, что дороги домой он не знает, ведь Алиса принесла его в кармане. Надо искать Алису!

Баз вскарабкался на стену магазина. Вернее, просто взбежал на нее, так быстро перебирая ногами, что их не было видно. Нарисованный человечек вообще может перемещаться очень быстро. Но и со стены он никого не увидел – видимо, Алиса успела уйти довольно далеко. Серой стрелой метнулся Баз к соседнему многоэтажному дому и взлетел по стене на уровень пятого этажа. Там он вырос до размера нормального человека, а глаза у него сделались в пол-лица. И вот этими громадными глазами он, наконец, сквозь все еще полупрозрачную зелень на деревьях, разглядел вдали двух девочек, одна из которых явно была Алиса. Девочки свернули за угол большого дома и скрылись из глаз.

Снизу послышался детский голосок:

— Мам, смотри, там на стене смешной дядя нарисован!

— Где? – ответил женский голос.

— Вон там!

Но когда мама посмотрела туда, куда указывал детский пальчик, на стене уже не было смешного дяди. Он уже мчался прямо по асфальту. На черном асфальте его не было видно, только шорты и футболка развевались неярким красно-зеленым португальским флагом. Никто его не заметил, и лишь небольшая грязно-белая болонка, гуляющая со своей хозяйкой, вдруг с лаем бросилась бежать по тротуару. Но маленькие собачки часто лают без всякого видимого повода, и хозяйка дернула натянувшийся поводок, не обратив на эту выходку никакого внимания. А Баз продолжал бег. Повернув за угол, он тут же увидел Алису, которая нога за ногу шла к дому, облизывая мороженое и болтая с Женей. Вскоре показались знакомые места, которые Баз видел еще до того, как Алиса спрятала его в карман.

Дальше попасть в дом было уже не сложно, хотя он это делал совсем не так, как обычный человек. Баз, разумеется, не мог открыть дверь, да ему это и не было нужно. Он взбежал прямо по стене на второй этаж, где было окно алисиной комнаты. Однако, окно оказалось закрытым. Конечно, он мог передвигаться по любой плоской поверхности – бумага, стена или потолок, но сквозь стены и окна он проходить не мог. Баз подбежал к соседнему окну, это была спальня родителей. Окно было приоткрыто, и он проскользнул внутрь, уселся посреди потолка, рядом с люстрой, и стал с интересом оглядываться. Тут хлопнула входная дверь – это вернулась Алиса. Баз проскользнул под дверь в коридор и тут же нырнул в алисину комнату. Он был очень сердит на девочку и переместился на окно, приняв обиженный вид. Но тут же увидел, как девочка пулей выскочила из дома и помчалась по направлению к магазину. Это она побежала его искать. А когда Баз увидел, как она через какое-то время возвращалается домой, едва сдерживая слезы и оглядываясь по сторонам, надеясь найти потершку, он уже простил ей все. Но когда Алиса вошла, после разговора с Папой, в комнату, он снова принял обиженный вид – все-таки нехорошо друзей прятать по карманам, а потом терять на не очень чистом полу в магазине. Однако, едва девочка начала искренне извиняться, он уже не мог сдержать расползающуюся улыбку.

 

1.10. В гостях у Жени

 

Алисе было очень стыдно за свое поведение – она обманула подругу, причинила неудобства Базу, да вдобавок и потеряла его. А потом еще и съела мороженое на улице… Нет, определенно она сегодня была не очень хорошей девочкой. С Базом она вроде помирилась, но все равно какая-то напряженность осталась. А Женька, хоть и слопала ее мороженое, тоже, похоже, дулась на зажатую тайну. И Алиса решила исправлять ситуацию. Как? Познакомить База с Женькой и c ее гордостью и источником алисиной зависти, котом Рыжим.

— Баз! – позвала Алиса и посмотрела на окно. Знакомой фигурки там не было, — Ну Баз, куда ты опять убежал?

Боковым зрением Алиса заметила, как что-то мелькнуло в районе книжной полки, и вот человечек уже машет ей со своего привычного места на стене над кроватью.

— Пойдем в гости к Женьке? У нее кот живой! – спросила девочка.

— Ага! – ответил Баз, и тут же выпустил новый пузырь с уточнением, — Но без бумажки.

— А как? – удивилась Алиса, — Ты что, сам побежишь?

Вместо ответа Баз соскользнул со своего места на стене вниз и скрылся под кроватью. Алиса пока ничего не понимала. Вдруг она почувствовала, как будто легкий-легкий нежный ветерок обдул ее правую ногу, переместился выше, потом щекотнул по правому боку, и легким дуновением застыл на запястье правой руки. Она посмотрела на свою руку и не могла сдержать улыбки – там, заложив ногу на ногу, залег Баз. Он довольно улыбался и помахал ей ручкой.

— Да ну тебя, — хихикнула девочка, — Щекотно же.

На самом деле, эти легкие, едва ощутимые, касания База ей понравились, и еще больше ей понравилось, что теперь-то она его точно не потеряет. Человечек выглядел, как татуировка на ее руке. Алиса видела несколько раз татуировки на руках и даже спинах. У одного из папиных друзей на руке была какая-то надпись на непонятном языке. Ей всегда хотелось спросить, что там написано, но она стеснялась – папин друг был большой, шумный и бородатый, а она, в конце концов, маленькая девочка. Так что лучше не спрашивать, что написано странными буквами на волосатой руке бородатого великана. А однажды Алиса на пляже видела дядю, у которого на полспины был выколот выцветший и с трудом различимый дракон. Но Баз на эти взрослые татуировки совсем не походил – он был понятный и нестрашный, и самое главное – он был живой! И все же:

— Как-то это странно выглядит, а? Меня же все спрашивать будут, зачем мне такой человечек на руке. Неудобно…

«Ой, осторожнее, Алиса, вдруг сейчас База обидется, что ты его стесняешься» — беззвучно прозвучал в ее голове странный голос. Раньше таких голосов она не слышала. Наверное, за сегодняшний день она немножко повзрослела, после того, как по беспечности потеряла, а потом снова нашла своего нового друга. И какая-то ее часть очень боялась снова потерять его, и эта часть сейчас и предупреждала девочку. Придет время, и Алиса разберется с тем, что это за голос, и какая именно часть разговаривает в ее голове, а пока она согласилась с голосом и сказала:

— Нет, Баз, ты не подумай, я тебя не стесняюсь, просто это так странно выглядит.

Но Баз и не думал обижаться. Алиса снова почувствовала легое прикосновение на запястье, и вот уже вместо смешного человечка в нелепых штанишках у нее на руке появился нарисованный браслет с красной и зеленой полосками. Алиса стала внимательно рассматривать свою руку и громко рассмеялась – браслет улыбался ей и хлопал глазами! Мало кто может похвастаться, что видел браслет, улыбающийся живой улыбкой.

— Здорово придумал, молодец! – похвалила его Алиса.

И тут же спохватилась:

— Ой, а надо же еще с Женькой договориться, вдруг она сейчас не может.

Алиса схватила телефон, лежащий на столе, и набрала женин номер. Та долго не отвечала, наконец, в трубке послышался ее голос, не очень довольный:

— Да, привет! Чего?

— Привет, Жень, — просительно начала подкрадываться Алиса, — Давай я к тебе забегу сейчас. Ты дома?

На Женьку просительный тон не подействовал:

— Дома, но сейчас не могу, я уроки делаю, а потом у меня тренировка, а потом сериал этот, про школу, будет.

Алиса вспомнила, что Женя «подсела» на какой-то противный сериал про школьников, который сама Алиса терпеть не могла. Она как-то за компанию с Женькой посмотрела пару серий и сказала, что это фильм про каких-то дурачков, каких и не бывает никогда. А Женька тогда обиделась, и до сих пор, наверное, дуется. Алиса решила поймать подругу на любопытстве:

— Ну ладно, тогда в другой раз. А я тебе кое-что интересненькое показать хотела.

— А что? – Женька пока не очень заинтересовалась, — Может, завтра в школе покажешь?

— Ты что! – воскликнула Алиса, и добавила зловещим шепотом, — ЭТО в школу нельзя.

Повисло молчание. Покряхтывание в трубке означало, что Женька не отключилась, а молча думает. Похоже, наживка сработала. Чтобы окончательно убедить подругу, Алиса тихонечко добавила:

— Ну, и это тайна, так что никому!

Услышав про тайну, Женька тут же взяла командование на себя:

— Хорошо, приходи. Маме скажем, что я тебе с домашкой помогаю.

Алиса аж рот раскрыла от такой наглости – училась-то она лучше Женьки, и иногда помогала той с уроками, но уж никак не наоборот. Но сейчас спорить не стала.

Алиса выскочила из комнаты и, пробегая мимо гостиной, крикнула туда «Я пойду погуляю». «Ухмс» — раздалось в ответ. Это Папа, отметила Алиса, Мама бы наверняка стала бы выведывать, куда гулять, с кем, надолго ли. А Папу вообще ничего про меня не интересует – легкая обида кольнула Алису. Выскочив на улицу, Алиса быстрым шагом пошла к женькиному дому. После нескольких шагов она снова почувствовала знакомое уже щекотание в правой руке и остановилась. Улыбающегося браслета на запястье не было, зато щекотало на лбу.

— Баз, что ты там делаешь?

Ответа нет.

— Я же не вижу твоих пузырей, когда ты у меня на лбу.

Тут же легкое дуновение, и вот Баз уже у нее на ладошке пишет:

— Ты рукой быстро машешь, мне ничего не видно.

(Вообще-то он сказал не «машешь», а «махаешь», но мы его поправим.)

— Ага, а теперь у меня на лбу татуировка будет? Нет уж, давай что-то другое придумывай, — рассердилась Алиса.

Сошлись на том, что человечек сел на ее правом плече так, что только глаза торчали из-под футболки на алисиной шее. Впрочем, если ему казалось, что слева появляется что-то интересное, Алиса слегка вздрагивала от щекотки, а нарисованные глазки появлялись на левой стороне ее шеи.

Алиса подошла к жениной двери, позвонила. Дверь тут же открылась – нетерпеливая Женя явно уже ждала в прихожей. Алиса вошла. Пока что Женя не заметила пару нарисованных глаз, выглядывающих из-под алисиной футболки. Она посмотрела на алисины руки – сумки нет, карманы, похоже, тоже пустые. Что же Алиса принесла показать?

— Жень, ты открыла дверь? Кто там пришел? – раздался издалека голос жениной мамы.

— Это Алиса. Ей надо с математикой помочь, она сама не может, — громко ответила Женя, и шепотом добавила уже Алисе, — Давай, пошли ко мне в комнату.

— Не пошли, а пойдем, — вспомнила Алиса утренний разговор и решила отомстить Женьке за «помощь по математике». Но та посмотрела на Алису, как на чокнутую, пожала плечами и пошла вперед – похоже, она не поняла, о чем идет речь. «А еще мне по математике помогать собралась» — обиженно подумала про себя Алиса.

Женина комната была поменьше алисиной, но гораздо более загромождена – письменный стол, полочки, диван были еще ничего, но половину комнаты занимал громоздкий бабушкин шкаф на смешных ножках. Он был странного пятнистого бурого цвета. Женька захлопнула дверь и спросила:

— Ну?

— Баз, вылезай! – сказала Алиса и протянула Женьке раскрытую ладошку.

Та посмотрела на ладошку, но там, кроме странно нарисованного человечка ничего не было.

— И что? – не поняла Женька, — А зачем ты этого урода нарисовала?

— Сама ты уродка, — обиделась Алиса, — Это же Баз!

Женя только обиженно пожала плечами, похоже, Алиса ее обманула.

— Не веришь? – Алиса повысила голос, — Баз, покажи Женьке дракона!

Опять легкое дуновение с руки, по боку, к ноге, и вот по стене поплыл дракон в штанишках. Но цветастых обоях он был почти не заметен, но когда появился на потолке, проивел на Женьку громадное впечатление.

— Ой, Алиска, что это?

— Это Баз, — засмеялась Алиса, — Он нарисованный и живой. Он может в кого угодно превращаться.

Женька засыпала ее градом вопросов:

— Как это живой? А как его зовут? А кто его нарисовал?

— Нарисовала его я. А зовут его Баз. Баз, это Женя, Женя, это Баз.

Из пасти дракона, который делал уже второй круг вокруг люстры, вылетел клуб дыма с надписью внутри «Привет, Женя», повисел-повисел и растаял.

— Ух ты, — восхитилась Женя, — Он еще и писать может.

— Конечно может, — заверила Алиса, — Это он так разговаривает.

— Класс! Алиска, а мне тоже нарисуй, чтоб живой был. А можно девочку, а? Я ее одевать буду.

— Нет, Женька, у меня не получится тебе нарисовать, тебе самой надо.

Женя ринулась к захламленному столу, схватила какой-то листик бумаги и нарисовала девочку. Девочка получилась чуть более реалистичная, чем Баз, но оживать не хотела.

— А как ее оживить? – спросила Женька, — Надо что-то сказать?

— Не знаю… – призналась Алиса, — У меня случайно получилось.

Женя попробовала еще пару раз, но рисунки не оживали. Похоже, придется смириться с тем, что Баз единственный. Хотя еще оставалась надежда, что Алиса знает волшебное слово, просто пока не хочет делиться.

А Баз, завершая в виде дракона третий круг вокруг люстры, вдруг увидел, что на диване лежит, свернувшись калачиком, рыжий кот, предмет зависти Алисы. Рыжий был роскошным котом, весь огненно-рыжего цвета, включая глаза, с единственным исключением – небольшим белым пятном на шее. Дракон, на лету трансформируясь, метнулся по стене вниз, и вот уже на обивке дивана рядом с Рыжим нарисован смешной котенок. Но Рыжий продолжал мирно спать. Алиса подошла к дивану и погладила Рыжего по голове. Тот открыл один глаз, увидел Алису, и привычно перевернулся на спину, подставляя ей свое рыжее брюшко. Алиса запустила туда пальцы и стала нежно почесывать. Рыжий снова зажмурил глаза и громко заурчал.

— Смотри, кто к тебе пришел! – слегка подтолкнула его Алиса.

Кот обиженно встал на лапы, потянулся, зевнул и собрался уходить, как вдруг увидел прямо перед собой странное изображение. Перед его носом, прямо на белой диванной подушке была нарисована пародия на кота, в штанах, с наглой человеческой улыбкой и длинным крысинным хвостом. Рыжий даже не понял, что это нелепое существо обозначает кота, но существо ему явно не понравилось. Настоящий кот надменно отвернулся и лениво пошел прочь, как бы намереваясь спрыгнуть с дивана. Движения его были медлительные и вальяжные. Но кончик хвоста нервно подрагивал, говоря о высшей степени раздражения. Внезапно он подпрыгнул и практически без замаха вдарил когтистой лапой по диванной подушке с наглым рисунком. Но там уже никого не было – нарисованный котенок улыбался со стены над диваном. Рыжая стрела метнулась на стену, но рисунок тут же сместился на полметра в сторону. Рыжий прыгнул туда и застыл, балансируя на трех лапах на спинке дивана. Четвертая (правая передняя) лапа была занесена для удара, когти выпущенны, голова наклонена, уши прижаты, хвост молотил по дивану. Всякий, более-менее знакомый с кошачьими повадками, сразу понял бы, что Рыжий всерьез взялся за дело. Он стремительно взмахнул лапой, но Баз так же стремительно отскочил в сторону и замахал трехпалой то ли кошачьей лапой, то ли детской ручкой. Рыжий отвел свою лапу назад и втянул когти. Нарисованный котенок вернулся на прежнее место. Настоящий кот дернул лапой, Баз отскочил и тут же вернулся назад. Кот снова дернул лапой, Баз опять отскочил. Рыжий перестал стучать хвостом, и решил, что нарисованное существо не такое уж и плохое, и что с ним можно бы и поиграть. Он спрятался за подушку и резко выпрыгнул из-под нее прямо на стену, где сидел Баз. И чуть не свалился на спину от удивления, что было бы несмываемым позором для приличного кота. Со стены улыбался нарисованный не котенок, а мышонок с острой мордочкой и длинным хвостом. Таких метаморфоз Рыжий вынести не мог и, задрав хвост, стараясь сохранить хоть видимость достоинства, выбежал из комнаты.

Девочки, затаив дыхание, следили за охотой и игрой. Алиса немного переживала, не поцарапает ли Рыжий База, но решила, что наверное нет. А когда настоящий кот бежал, не освоившись с превращениями База, обе девочки громко засмеялись. Алиса искренне и весело, а Женя слегка напряженно – ей, конечно, было смешно смотреть, но было и обидно за Рыжего.

 

— Жень, ты про тренировку не забыла? – нарушил веселую тишину женский голос.

— Мам, я сейчас, — отозвалась Женя, и тихо шепнула Алисе, — Ну все..

Дверь комнаты открылась, на пороге стояла Женькина мама – довольно крупная женщина в свободных штанах и обтягивающей футболке в складочках. На добродушном лице с трудом держалось строгое выражение. Из-под ее ног выглядывал Рыжий, пытаясь оценить обстановку в комнате. Странного рисованного существа вроде не было видно, и кот величественно вплыл в комнату, слегка подрагивая кончиком вертикально стоящего хвоста.

— Так, Алиса, Жене надо собираться, так что заканчивайте занятия. Если сама не справляешься, попроси родителей помочь с математикой, а Жене некогда. До свидания! А ты, Женя, быстро собирайся.

Алиса аж закашлялась от возмущения. Чтобы собраться и не нагрубить в ответ, она закрыла глаза и про себя, едва шевеля губами, пожелала жениной маме чего-то нехорошего. И сработало! Крупная мама сделала шаг вперед, в комнату, раздался резкий взвизг, мама вцепилась в косяк двери, чтобы не упасть, а из-под ее ног, мгновенно сбросив величественность, в коридор метнулся рыжий ком. Мама громко пробормотала что-то невнятное, где можно было разобрать только «этого чертового кота». Воспользовавшись суматохой, Алиса поднесла руку к дивану и, почувствовав знакомую щекотку на плече, выскользнула в коридор. Женя вышла за ней и спросила:

— Алиска, а ты База завтра в школу принесешь? Ну пожалуйста!

— Если он захочет, то придет, — ответила Алиса, — Он сам решает.

Нарисованная ручка помахала Жене с алисиного плеча.

— Женя!!! – похоже, Женькина мама начинала сердиться.

— Пока, я побежала! – попрощалась Алиса и выскочила из дома.

 

Первый день База в настоящем мире подходил к концу. Вечер прошел без особых событий, заслуживающих рассказа. Впрочем…

 

1.11. Перед сном

 

Процедура отхода ко сну довольно сложная и занимает у Алисы много времени. Начинается все относительно рано, когда Мама, остановившись на мгновенье в своих вечерних чудесах, или Папа, оторвавшись от исчирканных бумажек или скучной книги, бросает взгляд на часы, и уютную вечернюю тишину дома прорезает крик «Алиса! Что ты там делаешь? Спать пора!». Обычно, ответив «Угумс, сейчас», Алиса спокойно продолжает заниматься своими собственными делами, прекрасно зная, что родителям сейчас некогда или просто лень за ней следить. Через полчаса крик повторяется уже громче «Алиса! Ты уже легла? Немедленно в кровать!», и в коридоре скорее угадываются, чем слышатся, легкие мамины шаги или же стены сотрясаются от тяжелой папиной поступи. Тогда девочке приходится быстро сворачивать свои важные занятия и начинать собственно процесс укладывания.

Сегодня все шло, как обычно. Алиса вечером играла с Базом. Она рисовала фломастерами всякую всячину, а Баз вклинивался в нарисованные картинки. Например, нарисовала Алиса красную лошадку так, как дети рисуют – туловище-огурец, ножки-спички, голова-груша и хвост-веник. Глядь, а на ней уже человечек сидит и ножками машет. Нарисовала Алиса цветок красивый, зеленый стебелек, желтые лепестки – то ли ромашка, то ли тюльпан, а к ней уже пчела подлетает с человеческой головой и улыбается до ушей. А потом Алиса очень аккуратно нарисовала девочку, даже язык высовывала, так старалась – и платьице, и прическу, и туфельки, все-все прорисовала. И тут же над головой нарисованной девочки появилась надпись корявыми буквами АЛИСА, а рядом возникла нарисованная фигура, которая схватила нарисованную Алису за руку. И чтобы уж совсем все стало ясно, около этой смешной фигурки само собой написалось имя БАЗ. Алиса радостно засмеялась.

Так что, когда раздался первый мамин клич, что пора ложиться спать, Алиса даже и ухом не повела – продолжала играть с Базом. Вскоре послышался уже папин крик, и из коридора донесся топот стада слонопотамов. Папа вошел в комнату и воскликнул, стукнув себя по лбу:

— Ну вот объясни мне, Алиса, почему тебе надо по десять раз кричать, чтобы ты спать пошла? Ты что, сама не можешь на часы посмотреть? Или хотя бы сразу реагировать на первое напоминание?

— Ну пааап, я сейчас… – ответила Алиса с виноватым видом, а про себя подумала, сверкая хитрыми искорками в опущенных глазах «Какой же ты глупый, папочка, тебя так интересно дразнить. Ты так смешно сердишься.».

— Алиса, анекдот про Маугли помнишь, — папин голос был усталым, — Давай, закругляйся!

— Все-все, бегу, я не Маугли, — защебетала девочка, поняв, что больше дразнить Папу не стоит, и действительно стала собираться.

 

Алиса, и Папа, и Мама знали анекдот про Маугли, а вот читатель, возможно и не знает, поэтому повторим его тут. Маугли спрашивает у медведя Балу:

— Балу, ты такой сильный, можешь достать тот банан с пальмы?

— Нет, Маугли, не могу.

— А Багира, она такая ловкая, может достать?

— Нет, и Багира не может.

— А грозный Шер-Хан может достать?

— Нет, и Шер-Хан не может.

— А Маугли может достать?

— Маугли может достать. Маугли кого угодно может достать.

 

Алиса довольно быстро прошла первую часть процедуры отхода ко сну – сгрызла яблоко, почистила зубы, переоделась в свою зеленую пижамку, расстелила постель. Теперь подошла очередь читать. Алисе перед сном полагалось почитать какую-нибудь хорошую книжку. Хорошая книжка — это такая, которую одобрили Мама с Папой, они-то уж знают, какие книжки хорошие, а какие не очень. В этот вечер девочка дочитывала книгу о принцессах, рыцарях и драконах, ту, что лежала у нее на столе.

Алиса уселась в кровати, закрыв ноги одеялом, под мягким светом торшера с уютным тряпичным абажуром, раскрыла книгу и начала читать. И тут же она почувствовала легкое прикосновение на правом плече. Она скосила глаз и увидела База, который тоже заглядывал в книгу.

— А давай я тебе всхлух почитаю, — предложила Алиса.

Едва ощутимый озноб пробежал по руке девочки, и вот уже Баз на стене ждет начала. Алиса начала читать вслух. Сперва у нее получалось плохо – язык отказывался правильно произносить слова, она запиналась, по нескольку раз перечитывала трудные слова. Но через пару страниц она втянулась, слова потекли гладко, легко складываясь во фразы, появилась мелодика. Справившись со сложностями чтения вслух, Алиса подняла глаза, чтобы посмотреть, как там Баз, и застыла на полуслове с раскрытым ртом. На стене скакал принц на коне. Разумеется, это был не такой, как его нарисовал бы настоящий художник или показали бы в кино, но именно такой принц, как его бы нарисовала сама Алиса. И хотя он мало походил на принца, Алиса сразу поняла, что это принц, тем более, что на голове у него была маленькая корона, которая на самом деле давно бы уже упала, но почему-то не падала.

Теперь девочке приходилось сложнее – она читала сказку и смотрела ожившую иллюстацию на стене. Если она любовалась картинкой на стене, прекратив читать, картинка застывала – Баз ждал продолжения. Если же она опускала глаза и читала, то боялась пропустить картинку на стене. В какой-то момент в комнату вошла Мама, и строго начала:

— Алиса, ты почему…

Но потом она услышала, что Алиса читает вслух, увидела живую картинку на стене и все поняла – мамы вообще все понимают. Она взяла у Алисы книжку и стала читать вслух сама – медленно и с удовольствием. А Алиса слушала мамин голос, как в далеком детстве читающий ей сказку, смотрела на ожившие картинки, которые Баз изображал на стене, и думала, что это – самая интересная книжка в ее жизни. Следуя за маминым голосом, на стене появлялись и Дракон, и прекрасная принцесса, и даже старый король, который был длинный, нескладный и очень смешной. Девочка погрузилась в сказку.

Но скоро сказка кончилась. Мама закрыла книжку и попрощалась с Базом:

— Спокойной ночи, нарисованный человечек, у тебя очень хорошо получается!

Потом она поцеловала Алису, погладила ее по голове, пожелала спокойной ночи и вышла, погасив свет.

Алиса закрыла глаза и стала думать, какой сегодня был удивительный день. Потом она сказала «Спокойной ночи, Баз!» и на секунду приоткрыла глаза. И тут же воскликнула «Ой!». На темном потолке были рассыпаны звезды. Они светились легким голубоватым светом, как светлячки. Алисе показалось, что некоторые звезды медленно плывут в высоте. Она попробовала присмотреться, но никак не могла сосредоточиться. То ли звезды плыли, то ли у нее плыло в глазах. Через минуту Алиса уже крепко спала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям