4. 1. Чемпионский заплыв
Утром дверь, слегка скрипнув, отворилась, и через темную Алисину комнату наискосок легла полоска желтого света из коридора. Тихонечко хрустнула половица, и в комнату вошел, стараясь не шуметь, Папа. Осторожно ступая, он сделал шаг к кровати.
— Доброе утро! — послышался бодрый Алисин голосок.
От неожиданности Папа отпрянул, задел рукой стул, попытался его поймать, оступился, ударился босой ногой о ножку кровати и громко чертыхнулся.
— Ты почему не спишь? — строго спросил он Алису, садясь на стул и потирая ушибленный палец на ноге.
— Как же можно спать, когда ты так грохочешь? — язвительно заметила девочка.
— Неправда, ты не спала до того! — обиженно ответил Папа. — Обычно тебя не добудиться, а тут сама проснулась.
Алиса не ответила.
— Та-а-ак, Алиса… Что-то случилось? — папин тон стал строгим.
— Еще нет, — загадочно ответила девочка.
— Будем в загадки играть? — Папа все еще не совсем пришел в себя. — Лучше сразу колись, что там у тебя должно случиться…
— Соревнования… — девочка вздохнула.
— Ну, соревнования… и что? — Папа пока не понимал, почему из-за этого надо рано просыпаться.
— А вдруг я провалю свой этап в эстафете? А нам надо выигрывать!.. — призналась Алиса.
— Ах вот оно что… — дошло до Папы. — Спокухин, Алиса! «Вдруг» ты не провалишь. Если и провалишь, то совершенно закономерно, из-за того, что не выспалась и переволновалась.
— Да ну тебя! — Алиса вскочила и боднула Папу в живот.
Тот хихикнул и продолжил:
— Тут самое главное — это поддержка. Мы все пойдем за тебя болеть. Не можешь же ты провалить этап прямо на глазах у отца и матери.
— Я — могу… — буркнула Алиса, рассмеялась и побежала чистить зубы.
Когда она вернулась, комната уже была залита светом. Баз сидел на своем любимом месте на стене и жмурился на солнышко. Алиса застелила постель и поприветствовала его:
— Привет, Баз!
— Привет, Алиса! — пузырь с приветствием закачался в солнечных лучах.
— А ты будешь за меня болеть? — поинтересовалась Алиса.
— Почему — болеть? — не понял тот. — Я не болею.
— Вот ведь какой ты — простых вещей не знаешь… — девочка так и не могла привыкнуть к пробелам в знаниях своего друга. — Болеть — это значит переживать за меня, подбадривать, помогать, чтобы я выиграла. Понял?
— Так я могу поболеть, — согласился Баз. — А где ты выигрывать будешь?
— В бассейне. Я буду в соревнованиях по плаванию участвовать, на спине плыть.
— В воде? Нет, я не могу, меня смоет.
— Ты будешь с папой на трибунах, там сухо. Ну, пожа-а-алуйста… — попросила Алиса.
— Если сухо, тогда поболею, — согласился Баз.
Это были первые в жизни соревнования для Алисы, поэтому все пошли болеть за нее — и Мама, и Папа, и Баз. Они долго думали, как быть с Базом: не может же он идти с Алисой в раздевалку, а потом в бассейн. В конце концов Папа согласился взять База в блокноте на трибуну, если, конечно, тот не будет убегать и хулиганить.
И вот все на месте. Алиса вышла из душа и сразу же осмотрелась — народу на трибунах не очень много. А вон и Мама с Папой: они сидят в третьем ряду по центру, а у Папы в руках что-то белеет — наверняка блокнот с Базом.
Тут тренерша, толстая и усатая Серенада Евгеньевна, которая когда-то давно была чемпионкой по плаванию, громко сказала:
— Ну что, девочки, собрались и утерли нос этому дельфинариуму!
«Дельфинариумом» она презрительно называла главного соперника, команду «Голубые дельфины». Алисе название команды-конкурента нравилось, дельфины, да еще и голубые, наверное, красиво прыгают по волнам, не то что их команда… ШСП-96. Означало это всего-навсего школу спортивного плавания, основанную в 1996 году, но соперники называли их обидно — шестиперами.
Серенада продолжила:
— Девочки, нам надо выиграть эту эстафету, тогда мы выходим на город. У нас проблема со спиной. В остальных видах мы их делаем, но вот на спине у них заявлена Красавкина, она против Алисы…
Она посмотрела на Алису, вздохнула, и продолжила:
— Расклад такой: Раиса рвет вперед и обеспечивает отрыв, потом Алиса на спине старается не очень отстать, чтобы Вера с Ларисой сумели отыграть.
После этих слов Серенада отвела Алису в сторону и шепнула:
— Алиса, дорогая, постарайся отстать от Красавкиной не больше, чем на корпус. Тогда девочки смогут отыграть брассом и кролем.
— Угу, — кивнула Алиса.
Если до этого ее колотила дрожь волнения, то теперь навалилась апатия — будь что будет. Главное — проплыть.
И вот сигнал к началу. Раиса, плывшая на первом этапе баттерфляем, вырвалась вперед почти на метр. Теперь была Алисина очередь. Алиса, оттолкнувшись от тумбочки, прыгнула вперед, слегка выгнувшись, почти без брызг вошла в воду и заскользила под водой, извиваясь русалкой. Вынырнула на поверхность, перевернулась на спину и замолотила руками, как мельничными крыльями. Скосив голову вправо, она увидела фонтан брызг — это по соседней дорожке ее догоняла Красавкина. Алиса наддала и поплыла быстрее, но руки становились всё тяжелее и тяжелее, отказываясь толкать ее вперед, и даже воздух, казалось, загустел — так тяжело ей дышалось. Алиса стала уставать, еще даже не доплыв до края бассейна, где нужно было развернуться, а потом еще и вернуться назад… Вот наконец над ней медленно проплыла натянутая веревка с флажками — скоро разворот, а сил уже совсем не осталось. Алиса посмотрела направо — Красавкина ее уже догнала. Эх, не сумеет Алиса выполнить наказ Серенады, подведет команду… Не переставая взмахивать руками-крыльями, она посмотрела наверх — это удобно делать, когда плывешь на спине. Потолок в бассейне был высокий-превысокий, покрытый белыми бетонными волнами. И по этому белому потолку, покачиваясь на застывших волнах, парил дракон. Он был будто нарисованный детской рукой, но очень большой. На его длинной шее болталась зеленая рубашечка, на хвосте виднелись красные штанишки, а из пасти вылетала струя дыма.
— Баз… — улыбаясь, шепнула Алиса, а потом забеспокоилась: — Ты что, тебя же увидят, давай назад в блокнот!
Дракон ее не слышал. Стенка бассейна стремительно приближалась. Алиса собралась с мыслями, аккуратно развернулась, оттолкнулась ногами от стенки и заскользила в обратном направлении. Выполняя разворот, она услышала глухой удар и шум на трибунах, но не обратила внимания. Перед тем как сделать первый гребок, она взглянула налево — Красавкиной не было видно. Наверняка та уже далеко впереди… Алиса грустно взглянула на База, которому сверху был прекрасно виден ее позор, и заработала руками, равномерными гребками толкая себя к финишу. Вот снова мелькнули флажки, и через несколько секунд Алиса коснулась рукой бортика — финиш! Тут же над ней пролетело длинное загорелое тело — это Вера прыгнула с тумбочки, начиная свой этап. Алиса взглянула вверх — дракон выпустил надпись «Молодец!» и пропал — побежал в свой блокнот. А какая же она молодец, если безнадежно отстала от соперницы… Алиса с грустью посмотрела на соседнюю дорожку… а там в куче брызг приближалась к финишу та самая Красавкина! Когда же Алиса успела ее опередить?..
Ничего не понимая, Алиса вылезла из воды. Серенада чуть не задушила ее в объятьях:
— Умничка, Алиса! Выдержала. А Красавкина-то как в стенку врезалась! Теперь-то мы точно дельфинариуму нос натянем!
Действительно, Вера уже была недосягаема — победа «шестиперам» обеспечена.
Алиса, чтобы отдышаться, пошла вдоль бассейна и вдруг краем уха услышала слово «дракон». Она остановилась и прислушалась, делая вид, что смотрит на табло, где завораживающе бежали секунды.
— Сергей Палыч, там на потолке дракон был! Нарисованный, но живой! Я засмотрелась… и не успела с разворотом… — сбивчиво оправдывался девичий голос.
— Слушай, Красавкина, ты мне лапшу-то на уши не развешивай! — отвечал мужской бас. — Придумала бы что-нибудь получше! Впрочем, придумывай или не придумывай, а слили мы эту эстафету…
— Сергей Палыч, я же правду говорю!..
— Из-за тебя, Красавкина, слили, а ты тут сказки сочиняешь… Покажи этого дракона, где он?
— Чесслово, дракон там был! Я в бортик из-за него врезалась, а сейчас его нету… Улетел, наверное…
Минуту собеседники молчали, потом мужской голос продолжил, уже тише, так, что Алиса еле-еле слышала:
— Дракона видела… живого, да?
— Да.
— А сейчас его нет, так?
— Да.
— И никто больше этого дракона не видел, а тут, между прочим, полно людей.
— Да.
— Знаешь что, Красавкина, ты никому про дракона не говори. Это ты хлоркой надышалась, вот тебе и показалось! Не было дракона, поняла?
— Поняла, я про дракона никому не скажу.
— Нет, Красавкина, ты не поняла. Если решат, что ты больная выступала, нас вообще дисквалифицируют, очки потеряем. Ясно?
— Ясно. Не было дракона.
— Вот то-то! Не было дракона, а ты просто задумалась и пропустила разворот.
— Да, Сергей Палыч!
— Ох, горе мне с этими девчонками… Начитаются сказок, а потом драконы им мерещатся. Мальчиков, что ли, начать тренировать? Так им самолеты мерещиться будут… На пенсию пора…
А потом было награждение. Алиса, стоя на тесной скамеечке вместе с другими девочками, получила первую в жизни золотую медаль. На трибунах громко хлопали, а Папа поднял над головой блокнот, чтобы Базу было лучше видно.
Когда они вышли из бассейна, Баз перебрался на шею Алисы, как будто это небольшая татуировка.
Папа сказал:
— Ну не понимаю я, почему эта девочка из «Дельфинов», что рядом с тобой плыла, так в стенку врезалась, что потом долго барахталась.
— Пап, она просто задумалась, — ответила Алиса, хитро улыбнувшись: кто же смотрит на потолок в бассейне, кроме тех, кто плывет на спине.
— Ничего себе — задумалась… — нахмурился Папа. — О чем-то не о том она задумалась.
— Да ладно вам, — ласково сказала Мама. — Алиса золотую медаль получила, пойдемте в кафе, отметим это дело.
— Это верно, — подхватил Папа. — Медаль обмыть надо, чтоб блестела!

Вечером, когда уставшая Алиса уже лежала в кровати, наслаждаясь медленно исчезающим вкусом земляничной зубной пасты на языке, на стене над ее головой появился рисованный человечек.
— Я хорошо болел? — закачался на стене пузырь.
— Лучше всех! — признала Алиса. — Если бы не ты, я бы проиграла и девочек подвела. Спасибо!
— Ага… — засмущался Баз.
Тут в комнату ворвался Папа.
— Хватит шушукаться! — громко сказал он. — Всем спать пора. Спокойной ночи, Алиса! Отдыхай. И тебе, дружок Баз, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответила Алиса.
Папа щелкнул выключателем, свет погас. И на потолке, едва различимом в темноте, замерцали зеленоватые звездочки, складываясь в созвездие Дракона.

4. 2. Платье для принцессы
Алиса открыла глаза субботним утром. Солнечные лучи не проникали сквозь неплотно задернутые занавески — за окном было облачно. Но в комнате было достаточно светло — небо не затянуло совсем уж мрачными тучами. Алиса еще не придумала, с каким настроением ей вставать — радостно и бодро или печально и задумчиво. Все еще нежась в постели, она стала соображать, какие на сегодня планы, что интересного предстоит сделать. Из планов вроде бы ничего особенного не было, кроме похода в магазин за платьем. Вообще-то Алиса не любила платья — джинсы гораздо удобнее. Но тут был особый случай: скоро в школу должна приехать делегация учителей из Италии, и Алиса была назначена «случайной» участницей встречи. Перед гостями надо было выглядеть примерной и старательной ученицей, одетой не в джинсы и кофту, как обычно, а во что-то более приличное. Директор, задумчиво глядя на портрет Песталоцци (Алиса не знала, чей это был портрет, но мы-то знаем), висящий на стене в его кабинете, сказал: «Надо чтобы итальянцы поняли, что у нас не шпана всякая учится, но и не дети олигархов… Это вам не хухры-мухры, а итальянские синьоры!» Было решено, что девочки будут в скромных, но симпатичных платьях, а мальчики — в черных брюках со стрелкой и рубашках с пуговицами.
Все сроки подготовки к визиту гостей уже прошли, и сегодня надо было срочно ехать покупать подходящее платье. Это было дело номер один на сегодня, но Алиса никак не могла решить, интересно это или скучно. Поэтому утренний подъем затягивался — она не могла вставать утром, не определившись с настроением.
— Баз, ты тут? — тихонечко позвала она.
Рисованная фигурка тут же появилась на обычном месте на стене, где сегодня не было солнечного зайчика.
— Как у тебя настроение? — поинтересовалась Алиса.
В ответ тот поднял большие пальцы на обеих руках (вернее, это Алиса решила, что поднял он большие пальцы, ведь все пальцы у него были одинаковыми, а сосчитать, какой именно торчит из кулака, она не могла) и выпустил разноцветный фейерверк, который ярким цветком разросся на потолке.
— С тобой все ясно, — кивнула Алиса. — А у меня какое настроение?
Баз посмотрел на нее и развел руками.
— Ага… — продолжила Алиса, — Мы сегодня все вместе в магазин собираемся, мне платье покупать. Ты как думаешь, это интересно или скучно?
— Интересно! — засиял громадный пузырь на стене: Базу все было интересно, лишь бы не сидеть на одном месте.
Вопрос был решен. Алиса бодро вскочила с кровати, громко крикнула:
— Доброе утро всем! — и ее голубая пижама мелькнула уже по дороге в ванную, куда девочку влекли неотложные утренние дела.
Завтрак был, как всегда по субботам, восхитительным: омлет с красным сладким перцем и колбасой внутри и запекшимся сыром сверху. Перед каждым стоял стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Плюс к этому — какао для Алисы и кофе для родителей. И свежие круассаны с бабушкиным клубничным вареньем. Все было так здорово, красиво и аппетитно, что даже Баз возник на стене кухни, чтобы вместе со всеми наслаждаться уютной атмосферой субботнего завтрака. Он был в своем обычном облике, комментировал все происходящее и обижался, если его пузырей с репликами не замечали.
— А где мы будем покупать платье? — поинтересовалась Алиса, немного расслабившись после первой атаки на омлет, во время которой у нее так пищало за ушами, что разговаривать было совершенно невозможно.
— Начнем, пожалуй, с торгового центра, — сказала Мама, которая ела аккуратно и могла поддерживать разговор. — Что скажешь, Папа?
Папа уже давно покончил с омлетом и теперь макал хвостик круассана в кофе и облизывал его.
— Значит так, дамы… — сказал он. — Вышло вот что — мне надо бежать на работу. Так что вы займетесь шопингом сами.
— Пап, так ведь суббота же! — воскликнула Алиса.
— Эх… — вздохнул Папа. — Иногда и в субботу приходится трудиться. Справитесь там без меня, надеюсь.
— Ну уж нет! — возразила Мама. — Без мужского взгляда нам не обойтись. А то ведь что попало купим.
Папа посерьезнел. Алиса опустила глаза и стала разглядывать стол — она очень не любила, когда родители не могли о чем-то договориться. А на столе рисованный человечек размахивал руками и привлекал внимание присутствующих. Потому, пока Папа собирался с мыслями, чтобы поубедительней выразить то, как именно важно для него выйти сегодня на работу, Алиса выпалила:
— А тут вон Баз сказать хочет!
Папа с Мамой повернулись к столу. Баз моментально оказался на кафельной стене рядом с плитой и выпустил переливающийся разными цветами пузырь: «А как же я? У меня ведь тоже мужской взгляд!»
Папа тут же обмяк и пробормотал:
— Ну вот вопрос и решился… будет у вас мужской взгляд.
Уголки рта у него дергались, он изо всех сил пытался сдержать улыбку и сохранить серьезный вид. Мама же себя сдерживать не стала и засмеялась:
— А что, вполне мужчина… по крайней мере, не норовит сбежать якобы по делам!
Она повернулась к Папе:
— Ну что, повезло тебе сегодня — нашел себе заступника.
— А я вообще везунчик, — ответил Папа, — мне вон как с женой повезло!
Он наклонился, дотянулся до Мамы и поцеловал ее в щеку.
— И дочка ничего получилась, — до Алисы, сидевшей напротив, он дотянуться не мог и просто подмигнул ей.
— И друзья у нее классные, придут на выручку, если что, — и он помахал рукой Базу.
Все улыбались, в комнате явственно запахло цветами. Баз от радости даже немного покраснел, завертел руками, как ветряк, а его улыбка вылезла далеко за пределы лица.
После завтрака все быстро, как у кого получилось, собрались и уже через полтора часа вышли из дома. Папа на машине довез Алису и Маму до громадного торгового центра. Баз, разумеется, был с ними, у Алисы на шее. Папа помахал рукой из окна машины, газанул, выпустив шлейф белого дыма, и через десять секунд скрылся за углом. Мама посмотрела на возвышающееся перед ними громадное угловатое здание-сарай, сказала:
— Ну, вперед! — и решительно пошла к ближайшему входу.
Алиса засеменила рядом, ухватившись за мамину руку. В прошлом году она почти потерялась в магазине: чуть убежала вперед, а когда оглянулась, Мамы не было видно. Это откуда-то появилась толстая тетка, которая на мгновение заслонила Маму. Алиса тогда даже заплакать не успела, как Мама уже нашлась. Но теперь она очень боялась потеряться по-настоящему и мамину руку не выпускала.
Народу было много, все быстро шли в разные стороны, и Алиса тут же потеряла ориентацию в пространстве. Но Мама уверенно шла к цели. После нескольких поворотов и двух эскалаторов они вошли в большой магазин, занимавший целое крыло здания на двух этажах. Тут Мама замедлила ход, ибо они оказались в отделе женской одежды. Глаза Мамы загорелись, и она свернула в закуточек, где висели вечерние платья со скидкой.
— Ты посмотри, какое роскошное вечернее платье с блестками! — сказала она. — Как ты думаешь, мне подойдет? Давай-ка я примерю…
— Мам, мы же за моим платьем пришли! — дергала ее Алиса. — Да и вообще, зачем тебе вечернее платье? Ты же по вечерам дома сидишь, в халате!
— Верно, — согласилась Мама. — Но на Новый год надо что-то новое… или если мы с Папой в ресторан выберемся.
— И со мной в ресторан?
— Конечно, и с тобой.
— Пойдем, Мам, — позвала Алиса.
— Да-да, пойдем, — кивнула головой Мама.
В отделе для девочек был довольно большой выбор платьев. Алиса выбрала одно, но Маме оно не понравилось — это был скорее джинсовый сарафан, чем строгое платье. То же, что понравилось Маме, Алиса отвергла сразу — розовый бантик сбоку она ни за что не наденет!
Когда они нашли что-то приемлемое, Мама взяла платье и направилась к примерочной кабинке, но та была закрыта на ремонт.
— Идите в соседний отдел, — перенаправила их проходящая мимо продавщица.
В соседнем отделе стояла большая очередь в примерочную. Алисе пришлось ждать минуть десять, прежде чем она оказалась в кабинке. Разумеется, Базу было не дозволено идти с ней, и он перебежал на мамину руку. Мама передернула плечами, как от мороза.
— Щекотно, — сказала она. — Ты только смотри там, не шали, не лазай, куда не надо. Сядь на плечо и не высовывайся. Мне еще такой татуировки не хватало.
Стоящая впереди женщина обернулась и удивленно посмотрела на Маму.
— Баз будет себя хорошо вести, — шепотом успокоила Алиса. — А я скоро.
Еще минут через пять дверь кабинки приоткрылась, оттуда высунулась Алисина голова и прошипела:
— Ма-а-ам…
Мама, которая рассматривала цветные носочки неподалеку, тут же подошла. Из-под ее воротника виднелись любопытные нарисованные глаза и ежик нарисованных волос. Мама вошла в кабинку, рукой облокотилась на стену. Тут же на белой стене кабинки возникла нарисованная девочка в платье, очень похожем на то, что сейчас было на Алисе.
— Да ну тебя, Баз! — хихикнула Алиса. — Не дразнись! Мам, как тебе?
— Нет, Алиса, не очень, — Маме не понравилось. — Ты это снимай, а я другое принесу.
Она ушла, а когда вернулась с платьем в руках, Алиса уже стояла одетая в зале.
— Алиса, зачем ты вышла из кабинки? — спросила Мама.
— А что?
— Ты посмотри, очередь на примерку еще больше стала, нам снова стоять!
— Я больше не хочу! — закапризничала Алиса. — Давай так возьмем.
— Нет, Алиса, надо примерить. Ты посмотри, какое симпатичное платьице…
Мама развернула черное платье с красным поясом и приложила его к Алисе. Та сердито отвернулась к стенке и вдруг засмеялась. Мама сперва ничего не поняла, но потом тоже увидела на стене живой рисунок — девочка, похожая на Алису, в черном платье с красным поясом.
— Отлично, Баз! — сказала Мама. — Нам примерочная не нужна, все и так видно. Повернись-ка спиной… Как тебе, Алиса?
Алиса, впервые увидевшая себя со спины, сначала удивилась, но тут же освоилась:
— Ничего, мам, но какое-то оно темное, как в театре.
— Да, — согласилось Мама, — как испанская танцовщица. А вот это?
Теперь Мама сняла с вешалки и расправила синее платье, длинное, до пола. И тут же оно возникло на нарисованной девочке.
— Не-а, слишком длинное! — хором сказали мама и дочка.
— Вот если бы укоротить… — предположила Мама.
Нарисованное платье укоротилось.
— Не-е… все равно не то, — отвергла Алиса.
— А вот это?.. — Мама ткнула пальцем в красное платье.
Процесс пошел: Мама или Алиса показывали Базу платье — и оно тут же оказывалось на нарисованной Алисе. Они вошли в азарт, обсуждая детали и громко смеясь.
— Вам чем-нибудь помочь? — раздался вдруг тоненький голосок, когда Алиса в очередной раз отвергла платье, теперь голубое.
К ним подошла продавщица. Алиса поспешно загородила собой кусок стены, где Баз примерял платья на нарисованную Алису.
— Нет, спасибо, мы пока просто смотрим, — ответила Мама.
Продавщица отошла и стала поправлять что-то на соседней полке, подозрительно косясь на них. К счастью, ее скоро отвлекли, и она ушла.
Платья на вешалках подходили к концу, а им пока так ничего и не понравилось.
— Вон там еще зеленое, — заметила Мама.
— Да ну его, мне такой цвет не пойдет… Ну да ладно уж, давай его, Баз.
Баз «дал», после чего Алиса посмотрела на стену и обомлела: там была настоящая принцесса в темно-зеленом платье! Платье было строгое и элегантное, не длинное и не короткое, в самый раз. А на макушке у нарисованной девочки зазолотилась корона — похоже, Базу тоже понравилась идея с принцессой.
Алиса глянула на Маму.
— А вот это, пожалуй, да-а… — протянула она и схватила платье с вешалкой. — Иди-ка примерь в кабинку.
Очередь уже рассосалась, и через пару минут Алиса увидела себя в зеркале — там была очаровательная девушка, очень милая и симпатичная. Пожалуй, в первый раз в жизни Алисе нравилось смотреть на себя в зеркале.
Она вышла из примерочной. Мама ахнула:
— Ой, Алиса, какая ты красивая!..
— Баз, тебе нравится? — спросила девочка, оглядываясь вокруг. — Ты где?
И тут же на дверце кабинки увидела нарисованный кулак с поднятым вверх большим пальцем.
— Берем! — сказала Мама.
Вскоре Алиса, прижимая к себе пакет с платьем и хихикая от щекотки на шее, откуда выглядывал Баз, направлялась к выходу вслед за Мамой. Они снова прошли через женский отдел.
— Мам, а давай мы и тебе платье купим… — предложила девочка. — То, которое ты смотрела.
Они свернули в знакомый уже закуток и подошли к стойке. Платье все еще висело.
— Баз, покажи маме платье, — сказала Алиса.
Мама сняла его с вешалки и сказала:
— Ну уж нет, спасибо. Я сама примерю.
Вскоре из примерочной кабинки выплыла прекрасная королева с маминым лицом. Она улыбнулась маминой улыбкой и спросила маминым голосом:
— Ну как?
— Вау! — вырвалось у Алиса. — Класс! А ты, Мам, красивая!
— А ты раньше не замечала? — усмехнулась Мама.
— Ну… я не то хотела сказать… — оправдывалась Алиса. — Я хотела сказать…
— Что я в этом платье еще красивее, чем обычно, да? — подмигнула Мама.
— Ага! И ты красивая, и платье красивое, а вместе вы вообще — супер!
Мама засмеялась:
— Подлиза! А что наш «мужской взгляд» скажет?
На стене появилось изображение Алисы и Мамы — одна в зеленом платье, другая в черном с блестками. Они взялись за руки, на головах у них были короны — у Мамы побольше, у девочки поменьше, будто у королевы и принцессы. А над их коронами рассыпались разноцветные цветы.
— Похоже, «мужской взгляд» одобряет наш выбор, — сказала Мама.

4. 3. Женские разговоры
Когда они, обе уже с покупками, вышли из магазина, Мама сказала:
— Знаешь, какое главное правило хорошей покупки?
— Деньги сэкономить?
Мама рассмеялась:
— Да нет же, деньги — это не главное. Главное — это покупку «обговорить». Покупка без разговоров — это не покупка, а потраченные деньги.
— А это как? — не поняла Алиса.
— А вот мы сейчас куда-нибудь зайдем, посидим и поговорим, — улыбнулась Мама. — Вон кафе вполне симпатичное. Подойдет?
— Пойдет! — согласилась девочка.
Мама с дочкой зашли в кафе, заказали у стойки макиато, молочный коктейль и пару аппетитных пирожных и сели в дальнем и уютном сумеречном уголке. Там тихо играла спокойная музыка, вокруг никого не было. Мама села в низкое кресло, Алиса примостилась рядом на диванчике, поджав под себя ноги.
— Мам, мы сегодня покажем папе наши платья? — спросила Алиса, проглотив кусок пирожного, которое, несмотря на красоту, оказалось безвкусным.
— Мы покажем только твое, — ответила Мама. — А пирожные-то тут не фонтан… зато кофе хороший.
— А твое платье? — удивилась Алиса. — Ты не хочешь про него говорить папе? А почему? Ты боишься, он ругаться будет, что оно дорогое?
Мама рассмеялась:
— Да нет, конечно! Разве ж папа ругается когда-нибудь… Подумай сама: я сегодня его надену на пять минут — и всё, нет у меня больше нового платья… оно ведь уже не новое, папа про него знает. Понятно?
Алиса задумалась, потянула через трубочку коктейль, откусила пирожное.
— Мам, я не поняла, — призналась она. — Тогда и мое нельзя показывать?
— Твое — можно, — Мамина улыбка сверкнула в сумерках. — Твое — оно для школы. А я папе сюрприз сделаю. На Новый год надену, с туфлями красивыми… и сережки блестящие тоже. Тогда он удивится и обрадуется. А если я сегодня покажу, он потом скажет: «А-а, это то, что ты мне весной показывала?» Теперь ты поняла?
Алиса энергично кивнула головой:
— Поняла. Так ведь до Нового года еще долго ждать…
— Верно. Тогда на день рождения.
— Хорошо, мамочка, а мне ты покажешь свое платье?
— Тебе покажу, только, чур, папе не рассказывать!
Коктейль закончился, мамин макиато тоже, но вставать пока не хотелось.
— Мам, вот ты говоришь, что папа никогда не ругается, а он меня иногда ругает!
— Но он же по делу ругает, — уточнила Мама. — За что он последний раз тебя ругал?
— За то, что я мокрые кроссовки сушиться не поставила… — Алиса чуть помолчала, а потом добавила: — Папа-то — понятно, он по делу меня ругает… А ты просто так ругаешь!
— Это как это? — изумилась Мама.
— А вот ты ругала меня, что я мало читаю, а если читаю, то не те книги.
— Та-ак, Алиса… давай теперь начистоту… — вроде бы серьезно сказала Мама, хотя улыбка ее все равно сверкала. — Папа тебя ругает за мелкие провинности… и ты это понимаешь, да?
— Да.
— А я тебя ругаю непонятно за что, так?
— Так.
— Во-первых, я тебя не ругаю, а объясняю, что ты должна делать сама, но не делаешь. Например, читать. Ты же не понимаешь, почему тебе надо читать, если можно поиграть…
Алиса слушала, затаив дыхание. Никогда раньше с ней говорили, как со взрослой.
Мама вздохнула и продолжила:
— Ты поймешь, как важно много читать в детстве, только потом, когда подрастешь. Вот ты встретишь своего принца, и он тебе скажет, что у тебя улыбка, как у Джоконды… а ты и не знаешь, что ответить: может, эта Джоконда — помесь Годзиллы с Кинг-Конгом.
— Мам, а Жакона — это кто такой?
— Вот тебе задание — найди и прочитай, кто такая Джоконда, она же Мона Лиза.
Мама улыбнулась сама себе. Наверное, вспомнила похожую историю.
— Ой, мам, а я знаю: «Мона Лиза» — это картина такая, там тетя улыбается.
Мама кивнула:
— Ну вот… когда тебя ругают за провинности — это одно, а когда «вообще» — это мы о тебе заботимся, стараемся, чтобы ты правильно развивалась. Мы уже взрослые, мы видим немного дальше, а ты пока всего этого не видишь. Тебе просто нужно верить, что мы тебя любим, что мы заботимся о тебе и направляем тебя по лучшей дороге, а вовсе не ругаем из вредности… А вот идти тебе придется самой.
— Ладно, мамочка, я постараюсь слушаться, — заверила растроганная Алиса. — А почему вы с папой ругаетесь? — что-то пока не укладывалось в ее сознании.
— Ох, Алиса, смотрю, разговор у нас получается длинный… Давай-ка еще чаю возьмем. Тебе какой?
— А клубничный чай бывает?
— Бывает.
Мама заказала чайничек земляничного чаю и немного печенюшек. Когда чайник оказался на низком столике, запах свежей земляники заполнил закуток, где они сидели.
— Мы не ругаемся с папой, мы иногда спорим.
— А почему?
— Хоть мы и живем вместе уже давно, у каждого может быть свое мнение по какому-то вопросу. И тогда мы высказываем свое мнение, а потом обсуждаем, чтобы решить проблему вместе.
— А вы точно-точно не ругаетесь?
— Да нет же, — Мама погладила Алису по руке. — Это иногда шумно получается, особенно у Папы, но мы не ругаемся.
Алиса очень обрадовалась:
— Здорово, а то я всегда боюсь, что вы поругаетесь, и разойдетесь, а меня бросите!
— Ну что ты, тебя мы никогда не бросим.
— Вы, когда ругаетесь… спорите, про меня вообще забываете, только про себя и думаете. Как будто меня и нету! А я боюсь.
— Даю тебе честное слово, что мы не ругаемся. И спорить больше шумно не будем. А если что, мы тебя позовем, чтобы ты нам помогала решать. Договорились?
— Договорились. Только честно-пречестно!
— Честно-пречестно! — совершенно серьезно произнесла Мама это детское заклинание.
Алиса успокоилась и даже немножко обнаглела:
— Мам, а я тоже могу с вами спорить, если у меня свое мнение?
— Конечно, можешь, — согласилась Мама. — Но! — она подняла указательный палец. — Но только если ты можешь объяснить и аргументировать свое мнение. Не «я хочу так», а почему именно у тебя именно такое мнение. Честно-пречестно?
— Честно-пречестно! — подтвердила Алиса.
Чай был выпит, печенюшки съедены.
— Ну что, двинем к дому, — стала собираться Мама. — Папа все еще на работе, так что поедем на автобусе.
— А почему папа так много работает, даже по выходным иногда? Он плохо работает?
— Почему — плохо? — не поняла Мама.
— Не успел, наверное, все сделать в рабочее время, надо на выходных или вечером доделывать. Как вы меня заставляете, если я домашку вовремя не сделала.
Мама засмеялась так громко, что официантка подошла к ним поближе. Мама отмахнулась от нее рукой и пояснила:
— Ну ты и смешная, Алиса! Надо нам почаще болтать. — На этих словах Алиса согласно закивала головой. — Папа наш работает очень хорошо. Его все хвалят и ценят. А он хочет работать еще лучше, поэтому и трудится по выходным.
— А зачем еще лучше?
— Это у всех мужчин так — им надо быть лучше других, вожаком, главным. Таков закон природы. Помнишь в «Маугли», как волки за место вожака спорили?
— Так он хочет президентом стать… и с другими дерется?
Мама опять рассмеялась:
— Сейчас есть много возможностей быть вожаком — президентом, чемпионом или лучшим ученым. Драться для этого необязательно, по крайней мере, в прямом смысле.
— А зачем быть главным?
— Чтобы мы его любили. Мужчины думают, что женщины только вожаков любят.
— А я его и так люблю, лучше бы он поменьше работал и побольше с нами был. А ты его не любишь, если он плохо работает?
Мама улыбнулась, но улыбка была не очень веселая.
— Конечно, люблю… и тоже хочу, чтобы он побольше был с нами. Но понимаешь, какое дело…
— Какое дело, мам?
— Если папу заставлять или убеждать меньше работать, то он будет с нами, но не совсем с нами. Мысленно все равно будет на работе, а с нами — грустный и недовольный. Переживать будет. Я уже пробовала.
Мама немножко помолчала, потом снова улыбнулась:
— Ну вот смотри, Алиса… Что лучше — чтобы папа был с нами два дня грустный или полтора дня веселый?
— Лучше полтора дня веселый!
— Вот и я так думаю. Пусть доказывает свою крутость себе и другим. Это же все ради нас, правда?
И они, взявшись за руки, пошли к выходу. Из-под Алисиного воротника поблескивали любопытные рисованные глазки. Теперь, когда скучные женские разговоры закончились, Баз оживился и заелозил по Алисиной шее. Они завернули за угол, и Алиса почувствовала щекотку на ладони — она посмотрела и увидела надпись на руке: «Тут книги». Девочка осмотрелась — они проходили мимо витрины книжного магазина.
— Мам, зайдем в книжный? — спросила Алисы.
Мама даже оторопела:
— Алиса, ты ли это?! Конечно, мы зайдем в книжный! Ты взрослеешь прямо на глазах.
— Мам, это Баз, — честно призналась девочка.
Они зашли в магазин. Стоило Алисе коснуться рукой полки, как небольшая серая тень мелькнула и пропала среди книг.
— Баз, ты куда? — зашипела Алиса.
Ответа не последовало. Делать было нечего, она стала листать какие-то книги. Одна ее заинтересовала, там была нарисована девочка ее возраста в компании какого-то страшилища и птицы, похожей на попугая. «Приключения Алисы», — прочитала она.
— Мам, смотри, — она показала Маме книжку. — Это про ту Алису, которая в Стране Чудес была?
Мама внимательно посмотрела на дочку, потом на книжку.
— Нет, это про другую Алису, но тоже про необычные приключения. Кир Булычев написал.
— Интересно?
— Очень интересно! — кивнула Мама. — Думаю, тебе понравится.
Тут Алиса увидела нарисованную на стене улыбающуюся живую стрелку, указывающую направо. Она пошла в ту сторону; стрелка бежала по стене рядом. Затем стрелка метнулась вниз и указала на одну из книг. Алиса открыла ее — это была книга о примитивных наскальных рисунках каменного века. Алиса полистала страницы — книга была историческая и совершенно скучная.
— Баз, это же скучно…
Подошла Мама.
— Ну, «мужской взгляд», тебе нравятся наскальные рисунки?
Стрелка уже превратилась в человечка — и тот закивал головой.
— Хорошо, — согласилась Мама.
— Мам, а ты себе что-то почитать купишь? — спросила Алиса.
Мама показала ей журнал интерьеров. Она любила в свободное время забраться на диван и погрузиться в фантастический мир сказочных гостиных, сумрачных каминных и роскошных спальных комнат.
И скоро они снова направились к выходу из супермаркета, теперь нагруженные еще и книгами.
Едва они подошли к остановке, из-за угла показался автобус. Мама с дочкой вошли в переднюю дверь и двинулись по проходу вдоль салона. «Места для пассажиров с детьми и инвалидов», — прочитала Алиса надпись на стекле и пошла дальше. «Места для Алисы и Мамы», — было написано над следующим сиденьем. Алиса дернула Маму за рукав.
— Это Баз хулиганит! — засмеялась Мама и решительно уселась на сиденье.
Алиса протиснулась за Мамой поближе к окошку и тоже уселась. Надпись пропала, а на стекле рядом с девочкой появился смешной нарисованный человечек, который (теперь-то Алиса это умела определять) с интересом смотрел на улицу.

Вечером Папа пришел пожелать Алисе спокойной ночи. Он вошел в комнату и с изумлением стал оглядываться.
— Ого! — сказал он наконец. — Как в пещеру попал, только довольно уютную.
Все стены и даже потолок были расписаны наскальными рисунками в стиле каменного века, живыми рисунками: бизоны мчались по стене, за ними бежали фигурки охотников с копьями. Около полки дымился нарисованный костер.
Папа с интересом рассматривал рисунки.
— Здорово! — заметил он. — Похоже.
Он подошел к Алисе.
— Ух ты, Алиса книгу читает! А что именно?.. А-а, Алиса читает книгу про Алису! — засмеялся он.
— Пап, а ты сегодня хорошо поработал? — спросила девочка.
— Ну да, успешно. А что?
— А ты лучше всех работаешь? Ты вожак?
— Да нормально работаю… Вожак?.. А-а, ну да, вожак, конечно! — Папа с воинственным кличем проскакал круг по комнате, ударяя себя кулаком в грудь и вопя: — Чингачгук — вожак бандерлогов!
— Да нет, пап, ты на работе — вожак?
Папа остановился:
— На работе-то?.. Да нет, не вожак, я сам за себя — это закон джунглей!
И он снова стукнул себя кулаком в грудь.
— Ну я ж серьезно… — обиделась Алиса.
— Нет, Алиса, я не вожак… просто работы много. Если я ее не сделаю, я других подведу. Понятно?
— Понятно, — вздохнула Алиса. — Только…
— Что — только?
— Только, пап, мы тебя и так любим, даже если ты и не вожак.
— Мы — это кто?
— Я и мама. Мы тебя любим.
— Я вас тоже очень люблю, — серьезно сказал Папа, потом улыбнулся и добавил: — Хоть и не вожак… А теперь пора спать, девочка Алиса, которая читает книжку про девочку Алису. И пусть тебе приснится, что ты и есть та Алиса.
Он подошел к Алисе, поцеловал ее и сказал:
— Кстати, у той Алисы папа тоже много работал, а Алиса ему помогала. Покойной ночи!
Щелкнул выключатель, и свет погас. Хотя Алиса и не видела в темноте, но она была уверена, что на последних словах Папа подмигнул ей. Дверь скрипнула, послышались удаляющиеся шаги, и стало тихо.
— Ба-аз!.. — тихонечко позвала Алиса. — Покажи платье для принцессы.
На стене появился слабо мерцающий контур девочки, похожей на Алису, в красивом и строгом зеленом платье и с золотой короной на голове.
— Спасибо! Здорово, что ты у меня есть!
Принцесса пропала, зато по потолку рассыпались звезды.
Закрывая глаза, Алиса взглянула на звезды сквозь ресницы и поняла, что они складываются в «Здорово!».

4. 4. Гости из Италии
Одеяло на кровати зашевелилось, и из-под него высунулась голая нога. Нога дернулась и легла поверх одеяла, и тогда стало видно, что она не совсем голая, а в зеленоватых пижамных штанишках. Затем одеяло отлетело в сторону — на кровати сидела Алиса. Глаза ее еще были закрыты; она потянулась, протерла руками глаза, зевнула и негромко сказала:
— Доброе утро, Баз!
Алиса приоткрыла один глаз и посмотрела на стену над кроватью. Там было пусто. За окном было светло, по комнате прыгали солнечные зайчики. Следуя взглядом за одним из зайчиков, она подняла голову и увидела на потолке переливающееся желтое солнце в красных штанах. Его лучи переплетались и складывались в надпись «Доброе утро!».
— Привет, Баз! Доброе! — помахала наверх Алиса и побежала в ванную.
Когда Алиса вернулась, на ее челке дрожали блестящие капельки. Она снова помахала Базу, сгребла охапку своей одежды и опять исчезла за дверью.
Снова Алису можно было увидеть уже за завтраком. Она с таким довольным видом поглощала мюсли в молоке и с вареньем, что Папа не удержался:
— Алиса, ты вся аж светишься! Ты, случаем, не влюбилась?
Алиса лишь отмахнулась и продолжила хлебать размокшие хлопья. Зато Мама, которая до этого аккуратно пила чай с вафлей, встрепенулась:
— Что еще такое? Алиса, это правда?!
— Да ну, Мам, — выливая остатки молочной кашицы в рот, ответила девочка. — Ты будто Папу не знаешь… Он же шутит.
Мама строго посмотрела на Папу. Тот потупился и пробормотал:
— Уж и пошутить нельзя… — потом встрепенулся и добавил: — Вон ведь какая она радостная! Обычно не разбудить, а тут сама прибежала — и светится. Я, когда в тебя влюбился, тоже по утрам без причины радовался.
Мама улыбнулась одними глазами:
— Но ты это здорово скрывал.
Потом повернулась к Алисе:
— Ну а все-таки, почему ты такая радостная?
— Сегодня итальянцы приезжают, и я платье надену — то, зеленое.
— А-а… — согласилась Мама. — Тогда понятно.
— А вот мне непонятно, — Папа даже встал. — Поясните, пожалуйста, как одна лишь мысль о каком-то там зеленом платье может заставить светиться в буднее утро?
— Тебе этого не понять! — хором ответили Мама и дочка.
А Мама еще и добавила:
— Бедненький.
— Да где уж нам, — попятился Папа и обернулся в поисках поддержки.
Поддержка нашлась на стене, прямо под часами, в виде улыбающейся фигурки.
— Вот скажи, друг мой дочери, а значит — и мой друг… — раскачиваясь, начал Папа. — Ты же поддерживаешь мое недоумение по поводу того, что одна лишь мысль о раскрашенной тряпочке может вызвать прилив энтузиазма ранним хмурым утром?
— И вовсе оно не хмурое, — встряла Алиса. — Посмотри за окно, там же солнце!
— Не сбивай, дочь, со слога, — важно ответил Папа. — Это для торжественности.
И он повернулся к Базу. Но вместо человечка в красных шортиках и зеленой футболке там была красивая принцесса в изумительном темно-зеленом платье, подозрительно похожая на Алису. Мама захлопала в ладоши, Алиса засмеялась, а Папа сдулся, махнул рукой и пошел наливать себе кофе.
— Ну и где она, мужская солидарность! — сказал он и тоже засмеялся.
Пока Алиса собиралась в школу, пришла Мама.
— Вот смотри, Алиса, — сказала она, — тебе придется наряжаться самой, я днем не смогу быть дома. Платье я вешаю на ручку шкафа. Надевай аккуратно, чтобы бант не помять.
Темно-зеленое платье на плечиках раскачивалось на фоне белой дверцы шкафа. Но что это? Из-за платья показались нарисованные карандашные руки, потом, снизу, ноги, которые тут же стали пританцовывать, а сверху — девичья голова с широченной улыбкой и в короне.
— Веселенькое у тебя платье, — заметила Мама и продолжила: — Колготки белые лежат вот тут, на столе, и туфли я в прихожей выставила… И причесаться не забудь.
— И корону — главное, корону не забудь! — раздался папин голос.
Мама и Алиса обернулись, но в приоткрытой двери уже никого не было — только шум удаляющихся шагов.
Алиса собирала вещи в рюкзак. На поверхности стола появился Баз. Он не шевелился, но при этом медленно скользил по столу, приближаясь к блокноту, вот уже и наполовину скрывшись внутри.
— Эй! — закричала Алиса. — А ну-ка вылезай!
Баз послушно вылез на стол.
— Нет-нет, сегодня я тебя в школу не возьму! Не до тебя. Отдыхай дома, — строго сказала девочка.
Баз состроил обиженную физиономию. Алиса стукнула ладошкой по столу:
— И не проси! Сейчас не возьму. Хотя…
Рисованный человечек замер, лицо его светилось надеждой.
— Потом, когда я в платье пойду итальянцев встречать, можно тебя взять. Идет?
Баз радостно закивал и принялся жеребенком скакать по стене.
— Вот и отлично! — кивнула Алиса и выбежала из комнаты.
Баз немного посидел на стене, потом на окне, потом выскочил в коридор, оказавшись в гостиной. Там он пробежался по книжным шкафам и скользнул на полку, заставленную красочными альбомами с репродукциями картин известных художников.
Через несколько часов Алиса вбежала в комнату, бросила в угол школьный рюкзак, и закричала:
— Привет, Баз! Ты где?
И тут же увидела — на стене волновалось море, а на этих волнах раскачивался трехмачтовый фрегат с наполненными ветром парусами. На грот-мачте развивался зеленый флаг, а на кормовом флагштоке — почему-то красный. На носу размахивал руками улыбающийся капитан:
— Привет, Алиса!
— Привет, капитан! — помахала в ответ девочка. — Выплывай из комнаты, мне переодеться надо.
Корабль дрогнул и величаво и степенно поплыл по стене в сторону двери. Когда он просочился в коридор, Алиса захлопнула дверь и крикнула:
— И не подглядывать!
Через несколько минут дверь открылась.
— Теперь можно! — разрешила Алиса.
Посреди комнаты стояла очаровательная скромная девочка в изумительном переливающемся зеленом платье. Только взлохмаченная челка выдавала непоседу Алису. Фрегат, слегка покачиваясь, вплыл в комнату и остановился на стене над кроватью.
— Ура в честь принцессы!
Нарисованный капитан взмахнул нарисованной шпагой, и левый борт фрегата покрылся дымом, а на потолке расцвел салют.
— Спасибо, капитан! — Алиса сделала изящный реверанс, который не посрамил бы и настоящую принцессу. — Ты со мной в школу пойдешь итальянцев встречать?
Капитан снова взмахнул шпагой. Корабль стал уменьшаться и вскоре совсем пропал, и тогда стало видно, что капитан — это Баз, который нарисовал себе шляпу-треуголку и шпагу. Шляпа со шпагой тоже исчезли, и остался просто смешной нарисованный человечек в зеленой футболке и красных штанишках.
— Да! — возник рядом с ним пузырь.
— Отлично! — сказала Алиса. — Только без блокнота, давай на шею.
Она прикоснулась рукой к стене, и Баз тут же очутился у нее на шее.
— Ну всё, побежали! — крикнула Алиса и рванулась к двери.
Вдруг она резко остановилась.
— Что-то забыла… — произнесла она задумчиво. — Что-то мама еще сказала сделать… Ах да, причесаться!
Алиса взяла расческу и провела несколько раз по волосам. Те не желали ложиться аккуратно, и Алиса махнула рукой и со спокойной совестью выбежала.
В составе итальянской делегации прибыло несколько взрослых и очень серьезных учителей (один солидный седовласый сеньор в темно-синем пиджаке и голубой рубашке с красным галстуком-бабочкой и три почтенные матроны в брючных костюмах, увешанные золотыми украшениями на манер новогодней елки), молодая смешливая учительница в потертых джинсах и вытянутом джемпере и группа школьников Алисиного возраста — три девочки и мальчик. Сопровождал делегацию переводчик.
Директор школы, тоже в костюме и при галстуке, во главе шеренги озабоченных учителей встречал гостей.
— Здравствуйте, дорогие гости из солнечной Италии! — приветствовал он делегацию. — Добро пожаловать в нашу школу! Здесь собрались наши лучшие учителя, — директор показал рукой на шеренгу учителей. — Все они профессионалы в своем деле и очень любят детей.
Переводчик защебетал по-итальянски, гости согласно закивали головами и заулыбались.
— А вот тут, — директор показал на кучку детей, где были Алиса, Женя и еще несколько девочек и мальчиков, — некоторые наши ученики. Мы никого специально не приглашали, — тут директор сделал страшные глаза — мол, смотрите там, не проговоритесь. — Эти дети случайно оказались в школе после окончания уроков, они занимаются в кружке… э-э… рисования. Да, — продолжал он, — эти дети приобщаются к культуре, вдохновленные гением великих итальянских мастеров, они сами пробуют себя на поприще самовыражения путем творческой экспрессии через рисование.
Он перевел дух, переводчик, тяжело вздохнув, что-то произнес по-итальянски. Почтенные синьоры зааплодировали.
Делегация разделилась. Солидные синьоры вместе с директором и прочими учителями пошли обсуждать проблемы воспитания детей, прихватив с собой переводчика, а итальянские школьники во главе с джинсовой хохотушкой отправились осматривать школу в сопровождении «случайно оказавшихся» тут местных учеников.
Джинсовая итальянка оказалась учительницей русского языка, так что проблем с общением не было. Итальянская учительница, ее звали Алессандра, внимательно посмотрела на Алису, которая была наряднее всех, и спросила:
— Вы в таких платьях и занимаетесь рисованием?
Алиса покраснела и замешкалась. Ей не хотелось врать, но и подводить директора нельзя было. На выручку пришла Женя:
— Нет, конечно, просто у нас сегодня было занятие по истории рисования. Между прочим, про Италию. А Алиса должна была принцессу изображать.
Алиса с восхищением смотрела на Женю. А итальянцы, прислушавшись к переводу своей учительницы, с интересом разглядывали Алису.
— И что вы про Италию узнали? — спрашивала дотошная джинсовая учительница.
— Пойдем, мы вам школу и классы покажем, — схитрила Алиса, и пошла вдоль коридора. Остальные двинулись за ней.
Рядом оказалась Женя и тихо спросила:
— А куда мы их поведем?
— Давай в спортзал сперва, — шепнула в ответ Алиса.
Спортивный зал в школе был большой и очень хороший. К счастью, в углу лежало несколько баскетбольных мячей, и тут же организовался мини-матч между хозяевами и гостями. Вскоре раскрасневшиеся дети уже общались между собой, путая языки, но прекрасно понимая друг друга. Джинсовая учительница, которая тоже несколько раз забросила мяч в корзину, спросила, тяжело дыша:
— А покажите нам, как вы рисуете, пер фаворе…
— Пойдем в класс рисования, там какие-то рисунки висят, — шепнула Женя, и смешанная группа, растянувшись на весь коридор, пошла к лестнице.
На втором этаже они вошли в большой холл, где в дальнем углу был дверь, которая вела в класс художественных занятий. И тут все замерли: почти всю громадную стену холла занимал карандашный рисунок, на котором человек, раскинувший руки и ноги, был вписан в квадрат и круг.
— Беллиссимо! — захлопала в ладоши Алессандра. — Перфетто! Леонардо да Винчи!
— Женька, что это? — тихо спросила Алиса, в изумлении глядя на рисунок.
— Не знаю, тут этого раньше точно не было, — так же тихо ответила Женя.
Алиса оттянула ворот платья, открывая шею:
— Жень, глянь, он тут?
Женя отрицательно покачала головой.
— Ба-аз… — догадалась Алиса.
— Да ты что?! — выдохнула Женя.
Дети, как местные, так и итальянские, замерли, уставившись на рисунок. Если итальянцы были просто удивлены, то хозяева просто потеряли дар речи от удивления. Дима из параллельного класса протянул было руку к рисунку и открыл рот, но Женя одернула его и отрицательно покачала головой — молчи и не высовывайся!
Алессандра в восторге обернулась к детям:
— Очень, очень похоже! Кто это рисовал?
Все молчали. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то капает вода — кап, кап… В руках у Алессандры оказался фотоаппарат, и она нацелила его на рисунок.
— Женька, нельзя, чтобы она это сфотографировала, — шепнула Алиса. — Как мы потом директору объясним? Выручай!
Женя кивнула головой и подошла к джинсовой итальянке:
— Подождите, — сказала она. — Давайте я вас сниму у этой стены.
Алессандра радостно согласилась. Все вместе они составили живописную группу рядом с рисунком. Женя подняла фотоаппарат. Алиса стала крутить пальцем у виска и строить страшные глаза. Женя кивнула головой, нажала на кнопку и сказала:
— Ну вот, готово… давайте еще разочек.
И она сделала еще пару снимков.
— Ой, нам пора, — заявила Алиса. — Нас уже ждут.
Все потянулись на первый этаж к кабинету директора.
— Ты что, сдурела? — накинулась Алиса на Женю. — Я же просила, чтобы без фоток, а ты сама сфоткала!
— Да, — ухмыльнулась та. — Пусть они эти фотки попробуют посмотреть…
— Как это? — уставилась на нее Алиса.
— А вот так — я фотик-то выключила, когда снимала.
Женя подмигнула и побежала догонять всех. Алиса, оставшись одна, облокотилась на стену, и рисунок на стене сжался почти в точку и перескочил ей на руку.
— Ну, Баз, ты даешь! — сказала Алиса. — Откуда ты этот рисунок взял?
«Живопись эпохи Возрождения», — появилась надпись у нее на ладони.
— Что это? — не поняла Алиса.
«Папин альбом на полке», — пояснил Баз.
Алиса согласно кивнула и побежала вслед за остальными.
Когда она подбежала к кабинету директора, гости уже прощались. На улице их ждал небольшой автобус. Итальянцы крикнули: «Арриведерчи!» — и скрылись в автобусе.
— Молодцы! — похвалил всех директор. — Вон они какие довольные остались… Что вы им показали? — спросил он детей.
Пока те переглядывались, у директора в кармане зазвонил телефон. Он посмотрел на экран телефона, махнул рукой и убежал к себе в кабинет.

* * *
Вечером Мама и Папа сидели перед телевизором и смотрели какой-то скучный фильм. К ним подошла Алиса:
— Пап, а где у нас альбом «Живопись эпохи Возрождения»?
Папа закашлялся и спросил:
— Прости, что ты сказала, Алиса?
Алиса повторила.
— Ага, мне не послышалось… — задумчиво сказал Папа. — Мать, ущипни меня, может, я сплю?
— Да хватит тебе издеваться над ребенком! — вмешалась Мама. — Алиса, а почему ты заинтересовалась?
— У нас итальянцы в школе были, ну вот и… — ответила девочка.
— А-а, здорово! — Папа встал, подошел к полке и достал тяжеленный альбом толщиной с Алисину руку. — Держи, только осторожней, он тяжелый.
— Ах да… — вспомнила Мама. — Как все прошло? Как платье?
— Все отлично, мам. Я пойду.
Алиса вышла. Папа с Мамой переглянулись, Папа пожал плечами.
Алиса разложила альбом на столе и погрузилась в него. Рисунки и картины завораживали, отвлекаться на текст не хотелось. Тут были легкие светлые картины Рафаэля и Тициана, задумчивые портреты Эль Греко и тяжеловесные рисунки Микеланджело. Вскоре она нашла и тот рисунок, что Баз изобразил в школе на стене. Это были пропорции идеального человека, как их представлял гениальный итальянский художник Леонардо да Винчи.
— Алиса, ты что, еще не спишь? — раздался голос Папы за ее спиной, — О-о, живопись изучаешь? Похвально. Завтра потолкуем. А сейчас все равно спать надо.
Алиса с грустью захлопнула книгу и стала готовиться ко сну. Уже лежа в кровати в темной комнате она позвала:
— Баз!
Светящийся человечек возник на стене.
— Покажи мне еще какую-нибудь итальянскую картину!
В ночных сумерках проявилась группа молодых людей и девушек, играющих и ведущих непринужденную беседу. Все были красивы, молоды и беспечны. Алиса уже видела это сегодня в альбоме, но никак не могла вспомнить, кто художник.
— Что это? — шепотом спросила она.
— Сандро Боттичелли, «Весна», — появились светящиеся буквы.
— Весна… — повторила Алиса и закрыла глаза.

4. 5. День рождения
И вот наконец этот день настал! Сегодня Алиса стала на год старше, ведь именно в этот день, в пять часов утра, несколько лет назад она родилась. Конечно, она этого не помнит, но так говорит Мама, а Маме в таких вопросах можно верить.
По опыту предыдущих дней рождения Алиса знала, что подарки и поздравления начинаются с самого утра. Год назад она позорно проспала, и родители с охапкой подарков застали ее врасплох, заспанную и растрепанную. Она поначалу даже испугалась и никак не могла понять, что же происходит. Но теперь-то она уже достаточно большая и может подготовиться к такому важному дню, как день рождения. И Алиса придумала, что проснется рано-рано, наденет то темно-зеленое платье, в котором встречала итальянских гостей, даже бантик, который терпеть не может, нацепит, и туфли, те, что ужасно неудобные — ради красоты стоит потерпеть! И сядет в кресло ждать. А когда дверь откроется и Мама с Папой войдут с ворохом подарков, она скажет: «Ну сколько же можно ждать! Я же уже родилась!» Тут они засмущаются, и придется им еще дополнительный подарок покупать, например, торт-мороженое!
И вот наступило утро этого дня, солнечное и доброе. Мама и Папа, потолкавшись в дверях, зашли в Алисину комнату. Там было темно и тихо. Вот сейчас нарядная Алиса встанет с кресла и скажет… Но где же она?.. Ой, посмотрите, да она же еще спит! Ночью она несколько раз просыпалась и смотрела на часы, потом решила полежать еще пятнадцать минут — и теперь уютно посапывает в подушку.
Папа подмигнул Маме, Мама улыбнулась Папе, и Папа распахнул занавески на окне, впуская солнечные лучи разбудить спящую девочку.
Алиса залезла с головой под одеяло, прячась от солнца, и пробормотала:
— Бу-бу-мы-бу-ать…
— Али-иса, — ласково сказала Мама, — мы тебя поздравляем!
Но девочка еще глубже зарылась в одеяло, теперь уже от стыда. Она снова проспала свой день рождения и испортила такой хороший план. Но все же она теперь не такая маленькая — негоже ей прятаться под одеяло, надо встречать проблемы лицом к лицу. Алиса высунула свое заспанное личико из-под одеяла… и не обнаружила никакой проблемы: перед ней стояли улыбающиеся Папа и Мама, нарядно одетые. Папа даже нацепил сиреневый галстук, который совершенно не шел к его стоптанным домашним тапочкам серого цвета.
— С днем рожденья тебя,
С днем рожденья тебя,
С днем рожденья, А-а-алиса,
С днем рожденья тебя! —

запели родители.
У Мамы выходило еще ничего, а Папин голос фальшивил даже в такой простенькой мелодии, и Алиса от этого рассмеялась. Мама поцеловала ее и начала говорить то, от чего Алисе стало скучно:
— А вот помнишь, — Мама повернулась к Папе, — в тот день мы смотрели вместе телевизор, и я почувствовала боль?..
— А что там? — перебила Алиса, указывая на красиво запакованный сверток, который Папа держал в руках. Это было похоже на книгу, но не могут же родители и в самом деле подарить ей только книгу! Ей же столько всего надо, она такие планы строила на подарки…
— Дорогая наша Алиса! — начал Папа торжественно. — Расти большой, умной…
— Красивой! — добавила Мама.
— Да, красивой! — продолжал Папа. — И еще — романтичной! В наше время так мало кругом романтики. Радуй родителей, не забывай радоваться сама. Вот!
С этими словами он вручил Алисе сверток. Та стремительным движением сорвала обертку… Книга! Про замки и драконов, с красивыми яркими картинками, но книга. Хорошенькое начало дня рождения — она заспанная, в пижаме сидит на кровати и держит в руках книгу. И всё…
— Не переживай, — засмеялся Папа и потрепал Алису по волосам, — это только начало. Будут и другие сюрпризы. Попозже. Торжества ожидаются вечером.
И Папа загадочно подмигнул. Ага, Папа просто так не подмигивает, становится интере-е-есненько…
Алисино настроение снова скакнуло вверх, и она радостно закричала:
— Спасибо! — и прыгнула на шею сперва Маме, потом Папе.
— Через несколько лет ты нас просто раздавишь! — засмеялся Папа и крепко сжал Алису.
После праздничного завтрака, который включал горячий шоколад, горячий бутерброд с колбасой, соленым огурцом, кетчупом и сыром и пирожное, а также обещание торта вечером, Алиса попрощалась с родителями, которые убегали на работу, и осталась дома одна. Сегодня школа начиналась поздно, и у нее еще было в запасе почти полтора часа. Переодевшись и убрав постель, она вспомнила о Базе. Он, похоже, еще спал в своем любимом блокноте. Алиса раскрыла блокнот и сказала:
— Вставай, соня!
Нарисованный человечек сразу же вскочил, замахал ручкой и поприветствовал девочку, выпустив пузырь:
— Доброе утро, Алиса!
— Доброе, доброе… — ответила Алиса. — Ты вообще знаешь, какое сегодня утро?
— Солнечное! — улыбаясь шире ушей, ответил Баз и перебежал на свое любимое место на стене — жмуриться в солнечном пятне.
— Утро моего дня рождения! — гордо заявила девочка. — Какой ты мне подарок приготовил?
— Подарок?.. — пузырь с большим вопросительным знаком медленно поднялся по стене и лопнул под потолком. — Почему подарок… и что такое день рождения?
— Ты что, не знаешь, что такое день рождения? — Алиса широко раскрыла глаза и развела руками.
— Нет, — ответил Баз. — А что это?
— Ну ты даешь! — удивилась девочка, но потом сообразила, что у База еще не было ни одного дня рождения. — Это день, когда ты родился, а потом стал на год старше, и все тебя поздравляют и дарят подарки, — объяснила Алиса очевидные вещи. — Понятно?
— Нет, — честно признался Баз. — А почему поздравляют?
— Потому что ты стал старше! — девочка уже начала сердиться.
— А что в этом хорошего? — не понял Баз. — Ты тут все равно не при чем, ты же все равно становишься старше, для этого и стараться не надо.
— Как это — не надо?! Я ем всякие невкусные, но полезные вещи… овощи там, кашу, чтобы вырасти… Я хочу быть большой. Ты знаешь, я хочу стать такой большой, чтобы видеть крышу папиной машины.
— А зачем? — не понял Баз. — Подпрыгни или из окна выгляни — и посмотри на крышу машины.
— Да нет же! Мне кажется, что там, на крыше спрятано что-то интересное, когда я ее не вижу. И когда я буду такой большой, что смогу всегда видеть крышу и знать, что там ничего интересного нет, я и стану взрослой.
— И с этим тебя поздравляют?
— Ну да, — Алиса кивнула головой. — А еще и подарки дарят, и торт…
— А-а, понял… — Баз радостно замахал ручками. — Подарки дарят, чтобы ты не очень огорчалась, что стала старше, а поздравляют с тем, что еще не совсем старая!
— Ничего ты не понял! — рассмеялась Алиса. — Вот смотри, что мне подарили… и вечером еще что-то подарят.
И она показала Базу новую книжку. База это явно заинтересовало, он нырнул внутрь и вскоре с довольным видом помахал с обложки. Похоже, книжка ему понравилась.
— Хватит лазать по моему подарку, — сказала Алиса. — Ты что, мне ничего не подаришь?
— Подарю, чтобы ты не сердилась, и поздравляю, что ты еще не старая!
— А что подаришь?
— Путешествие.
— Куда?
— В замок.
— Когда?
— Сейчас.
— Ой, как интересно! А где замок?
Баз метнулся по стене к столу и оказался на блокноте.
— Положи книгу на стол! — скомандовал он.
Алиса положила.
— Теперь нарисуй себя в блокноте.
Алиса взяла карандаш, нарисовала на чистом листе девочку, посмотрела на нее и сказала:
— Нет, непохоже — смотри, какое кривое лицо… да и ноги у меня совсем не такие.
— Закрой глаза, — велел Баз, — и думай, что это и есть ты.
Алиса послушно закрыла глаза и стала думать про только что нарисованную девочку, что это ее ноги, только криво нарисованы. И пальцев, конечно, не хватает, но руки-то все равно ее, Алисины. И она поняла, что неправильные ноги и перекошенная голова совсем не важны, а нарисована-то все равно она, Алиса!
И вдруг она почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Но ведь дома никого нет, кроме нее… не Баз же, в самом деле, держит ее за руку. Она осторожно открыла глаза: все кругом было необычным, будто смотришь через кривое бутылочное стекло или из-под воды. Ее родная комната была искажена и стала громадной — такое впечатление, что Алиса превратилась в муху и сидела на столе; над ней нависал громадный шкаф, а где-то вдали сквозь маленькое оконце светило солнце. Она повернула голову направо и увидела, что за руку ее держит Баз.
— Что это? — спросила его Алиса, удивившись тому, что ее слова не прозвучали, а выплыли пузырем изо рта.
Она превратилась в ту самую нарисованную девочку на листочке в блокноте! И Баз теперь выглядел совсем иначе — он стал каким-то настоящим, не нарисованным.
— Привет, Алиса! — Баз выпустил пузырь и улыбнулся.
— Привет, Баз! — улыбнулась в ответ Алиса. — Как ты это сделал?
— Это ты сама, — ответил тот. — Ты просто поверила — и всё получилось.
Алисе очень хотелось на себя посмотреть, но никак не получалось, а зеркала поблизости не было. А выглядела она на самом деле очень смешно — громадные удивленные глаза, кривое платьице, из которого торчали босые ноги-спички (туфли Алиса забыла нарисовать), и прическа из нескольких торчащих дыбом волосинок.
— Пойдем смотреть замок! — сказал человечек, взял ее за руку и потянул за собой.
Алиса охотно двинулась за ним. Бежать по бумаге, а потом и по столу было легко и просто, совсем не так, как Алиса бегала на физкультуре: ведь нарисованная девочка ничего не весит.
Баз вытащил ее из блокнота, они пробежали по столу и юркнули прямо в подаренную книгу. Алиса боялась, что внутри книги будет темно, ведь свет не попадает на закрытые страницы. Но всё было видно. Освещение на каждой картинке было таким, каким его изобразил художник: светло, если день, и сумрачно, если ночь. На первой же картинке была нарисована принцесса в белом платье и золотой короне, на заднем плане — большой замок, а вдали летел дракон, выпуская струю дыма. Алиса подбежала к принцессе и сделала реверанс, глядя в землю, ведь именно так надо обращаться к королям и принцессам. Но принцесса даже не шелохнулась. Алиса осмелилась поднять голову и увидела, что глаза принцессы неживые. Она была будто кукла или манекен в магазине, только нарисованный на бумаге. Алиса очень огорчилась — впервые в жизни она увидела принцессу, а та оказалась манекеном.
Подбежал Баз.
— Они все в книжках неживые, — пояснил пузырь, выплывший из его рта.
— А почему? — спросила девочка.
— А представь, — сказал Баз, — принцесса была бы живая и дракон — тоже. Ты завтра откроешь книжку, а вместо принцессы — кучка косточек… и корона помятая валяется: съел принцессу дракон. Или принцессе надоест тут стоять — и она просто уйдет.
А ведь и впрямь, подумала Алиса, путаница вышла бы, если бы все картинки оказались живыми. Открываешь сказку про Красную Шапочку, а там в лесу бабушка грибы собирает, а Красная Шапочка дома, ей обедать пора. И Волк вообще из этого леса ушел, от охотников подальше… А всё равно жалко, что с принцессой нельзя поиграть… или хотя бы поговорить вживую.
Баз потянул ее за руку:
— В замок пойдем?
Алиса кивнула, и они побежали к высокому сооружению на заднем плане. По мере того, как замок приближался, Алиса с Базом становились все меньше и меньше, и когда они остановились у ворот, оба оказались не более детского ноготочка.
— А что там внутри? — спросила Алиса. — Ведь внутри-то ничего не нарисовано.
Вместо ответа Баз толкнул дверь. Она отворилась, и Алиса осторожно заглянула внутрь. Там был огромный светлый зал с зеркальными стенами, в которых отражались сотни ярких свечей в золотых подсвечниках, вдоль стен стояли удобные белоснежные диваны с гнутыми золотыми ножками и вазы с громадными букетами роз. Зал был приготовлен для грандиозного бала.
Баз заглянул внутрь и сказал:
— Ничего так, но не в моем вкусе…
С этими словами он захлопнул дверь и открыл ее снова. Алису глянула и обомлела: зал был тот же, но совсем другой. Золота не было, впрочем, как и зеркальных стен. Стены теперь были отделаны тяжелыми дубовыми панелями, а в конце зала темнел огромный камин. Прямо в середине зала стоял громадный стол, накрытый к трапезе. Тут, похоже, собирались рыцари. Алиса от удивления даже пузырь не могла выпустить, а только молча, удивленными глазами в пол-лица, смотрела на База. Тот решил пояснить:
— Внутри замка должен быть зал, так?
— Да, — согласилась Алиса.
— Но художник его не нарисовал.
— Нет, — опять согласилась Алиса.
— Значит… — пузырь загадочно повисел и лопнул, — значит, зал будет таким, как ты его представляешь… или я представляю.
— Каждый раз, когда я открываю дверь, он будет новый?
Не дожидаясь ответа, Алиса захлопнула дверь замка, тут же открыла ее заново и решительно вошла внутрь. Зал был, почти как в первый раз, весь в позолоте, готовый к балу, но камин все-таки остался — он хорошо смотрелся, и Алиса решила его оставить. В конце зала было три небольших двери, а на правой стене — еще одна, большая, с двумя створками.
— Хочу посмотреть королевские сокровища! — воскликнула Алиса. — Где они?
— Там, где ты захочешь, — ответил Баз. — Сокровища ведь тоже не нарисованы.
Алиса смело открыла первую же попавшуюся дверь — и конечно же, там оказалась гора сокровищ в огромном открытом сундуке: золото, драгоценные камни, волшебные лампы, какие-то подсвечники — точь-в-точь как Алиса себе представляла. Она взяла громадный, с ее голову, алмаз, но не почувствовала его веса и прохладной твердости — она держала в руках только изображение камня. Девочка разочарованно вернулась в зал и заметила, что он снова чуть изменился — кажется, даже золото потускнело в ответ на изменение ее настроения.
Алиса распахнула громадные двери у правой стены. Разумеется, там стоял трон, к которому вела ковровая дорожка пурпурного цвета. Именно так она и думала. На троне лежала золотая корона. Алиса уселась на трон, нацепила на себя корону и попробовала представить себя принцессой. Но корона не ощущалась на голове, а посмотреть на себя со стороны она не могла. Ей стало скучно — все оказывалось ровно таким, каким она себе и представляла, никаких неожиданностей, сюрпризов, замираний сердца. Она-то ведь надеялась увидеть настоящий замок, узнать, какой он внутри, а увидела только свои собственные мечты…
Алиса задумалась. И придумала!
— Баз, — позвала она, — я похожа на принцессу?
Баз согласно кивнул головой.
— Тогда ты будешь моим верным рыцарем, — велела Алиса. — Ну пожалуйста, сегодня мой день рождения, и ты должен меня слушаться!
Баз стал на секунду нечетким, тут же сфокусировавшись снова, уже в виде рыцаря в доспехах и с мечом, на шлеме которого с открытым забралом качался роскошный зелено-красный плюмаж. Алиса радостно захлопала в ладоши — правда, вместо хлопков появились пузыри с надписями «Хлоп-хлоп».
— Мой рыцарь, закрой двери! — приказала новая принцесса.
Пузыри, вылетающие из ее рта, теперь были золотыми, а слова написаны готическим шрифтом. Баз, размахивая плюмажем, закрыл двери.
— А теперь — открой!
Рыцарь распахнул двери. Алиса торжественно вышла в большой зал и осмотрелась. Зал был отделан темным дубом, по стенам висели мечи и щиты, в камине горел огонь, но пламя было неживое, застывшее — нарисованное. Кажется, идея сработала: Алиса знакомилась теперь не со своим замком, а с замком База, и это было интересно и забавно.
— Рыцарь, открой мне вот эту дверь! — и она указала пальцем на дверь, где раньше была сокровищница: ей хотелось увидеть, как Баз представляет себе богатство.
Верный рыцарь открыл дверь и почтительно встал рядом. Алиса вошла. Было темно, куда-то вглубь уходил еле различимый коридор.
— А где сокровища? — удивилась Алиса.
— Моя принцесса, — молвил рыцарь, — здесь проход в башню, а сокровища — они в подземелье. Кто же хранит сокровища рядом с большим залом, где собираются гости… — и Баз хитро подмигнул.
Верно, и как это Алиса сама не догадалась… Конечно же, сокровища должны быть в подземелье!.. Ну-ка, а что здесь?.. Она пошла вперед по коридору, который перешел в винтовую лестницу, ведущую наверх. Идти было легко, совсем не так, как подниматься по лестнице со школьным рюкзаком. Алиса буквально взлетела наверх и уткнулась в маленькую темную дверцу. Она толкнула ее, забыв попросить об этом своего верного рыцаря, и оказалась на верхней площадке башни. Отсюда открывался замечательный вид на королевство — синие горы на горизонте, лес, над лесом парил дракон. По другую сторону шли поля, деревенька, а потом — почему-то белая пустота. Алиса еще повернулась — луг перед замком, на нем манекенная принцесса… и опять белая пустота. И тут она догадалась: ведь она же в нарисованном замке, потому видит то, что изобразил художник, а белая пустота — это край страницы книги.
Тут ее снова тронул за руку Баз.
— Пора идти, — сообщил он и махнул рукой за горизонт, за белую пустоту.
Девочке тут же захотелось назад, домой. Она собралась сбежать по винтовой лестнице, но Баз взял ее за руку и вдруг спрыгнул с башни прямо вниз, утаскивая Алису за собой. Сперва ей стало страшно, но дыхание, как при обычном падении или прыжке, не перехватывало, сердце не екало, и вообще, она могла падать с такой скоростью, с какой хотела. Они мягко приземлились прямо на лужайку перед замком, рядом с нарисованной принцессой. Тут Алиса на секунду задержалась. Она решила поиграть с манекенной принцессой, как с куклой: подняла принцессе одну руку, в другую вложила корону, а ногу отвела в сторону, как у балерины. Получилось смешно, совсем не по-принцесски.
Потом они с Базом выскочили из книги и перебрались в блокнот. Алиса осмотрелась и увидела свою комнату. А это что?.. А это сама Алиса, настоящая, положила голову на руки на столе и спит, в то время как рисованная Алиса бегает по нарисованному замку. Рисованная Алиса закрыла глаза и подумала, что не очень-то, наверное, удобно спать головой на столе. И тут же ощутила тяжесть головы и боль в затекших руках…
Она открыла глаза — опять в своей комнате, в настоящем живом теле. Девочка посмотрела в блокнот — там радостно размахивал руками Баз, уже без доспехов и плюмажа, хотя что-то рыцарское в нем осталось. Рядом с ним стояла смешная нарисованная девочка с неправильными ногами и улыбкой до ушей, а на голове у девочки, нарисованной простым карандашом, была блестящая золотая корона, та самая, из тронной комнаты. Алиса помахала рукой, но девочка не шевелилась. Ну конечно, не может же быть сразу две Алисы — уж или та, или эта, но никак не обе сразу.
Алиса раскрыла книжку на странице с рисунком замка — теперь-то она знала, что там внутри, где художник не смог ничего нарисовать. Тут ее взгляд упал на принцессу на картинке — она так и стояла в смешной позе, как ее Алиса и оставила. Девочка хихикнула, представив, как удивился бы художник, увидев эту книжку, которая теперь отличается от всех остальных. И вдруг ее поразила одна мысль. Она обратилась к Базу:
— Баз, а ты можешь стать настоящим, человеком?
— Нет, — грустно ответил Баз, — я же нарисованный.
— Ну и подумаешь… — сказала Алиса. — Ты мне такой еще больше нравишься! Спасибо тебе за замечательный подарок! — и Алиса ласково погладила База мизинчиком по голове.

Потом Алиса пошла в школу и угощала там всех конфетами по поводу своего дня рождения. А после школы они с подругами зашли домой, и Мама, которая пришла пораньше, угостила всех тортом.
Вечером они снова ели торт, и Алиса получила много подарков — и свой главный подарок, игрушечный замок с маленьким королем, принцессой, рыцарем и даже драконом. Окна в замке открывались, и можно было рассмотреть, что там внутри. Алисе замок очень понравился, но все равно он ни в какое сравнение не шел с утренним замком. Согласитесь, есть разница — самому полазать по замку, а потом спрыгнуть с башни и не разбиться, или только одним глазком заглянуть в крошечное пластмассовое окошко!
Вечером, когда уставшая Алиса уже лежала в постели, родители пришли пожелать ей спокойной ночи. Мама спросила:
— Ну как, Алиса, понравился тебе день рождения?
— Очень! — ответила девочка.
— А какой подарок понравился больше всего?
— Замок!
— Ну да, — согласился Папа. — Научились неплохо так, реалистично делать. Пластмасса вот только не очень качественная.
— Да нет же, — сказала Алиса, — тот замок, куда меня Баз водил, с сокровищами… и мы там еще с башни прыгали.
Папа с Мамой удивленно переглянулись.
— С какими сокровищами? — переспросил Пап.
— С какой башни прыгали?! — заволновалась Мама.
Но Алиса не ответила. Она уже спала и во сне легко бежала вверх по винтовой лестнице, держа за руку своего верного нарисованного рыцаря.
Мама поправила Алисе одеяло и тихонечко поцеловала ее в лоб. А Папа тихонечко поцеловал Маму в нос, и они тихонечко вышли из комнаты, притворив за собой дверь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям