5. 1. Завтрак
Утро случилось субботнее, так что можно было поваляться в постели, с трудом разлепляя глаза, чтобы посмотреть на часы, скудно освещенные просочившимся через задернутые занавески светом, восхититься, что ты не в школе, как обычно в это время, и снова захлопнуть веки, проваливаясь в укачивающую утреннюю дрему. Именно это Алиса и сделала. И вдруг резкий звук разнес в клочья утренние мысли — и было уже не вспомнить, о чем только что дремалось.
— Алиса, пора вставать, завтрак почти готов, — возник из ниоткуда Папин голос.
Алиса повернулась на бок.
— Па-ап, ну выходной же… — пробормотала она, все еще не открывая глаза.
— Алиса, — четко, как диктор в телевизоре, сказал Папа, — ты не забыла, куда мы сегодня едем? Мы и так дали тебе поспать.
Ах да, вспомнила Алиса, сегодня они должны отправиться на дачу к дяде Сереже, папиному другу, тому самому, что программировал компьютерного человечка. Вчера еще это казалось таким интересным, но сейчас ей никуда уже не хотелось.
— Может, вы поедете, а я останусь? И пока посплю… — сладенько запела она.
Но Папа на такую мякину не купился. Он молча подошел к окну и резко раздвинул шторы. Яркий солнечный свет ворвался в комнату, раскрасил всё в живые цвета и нагло, прямо сквозь закрытые веки пробрался Алисе в глаза. Девочка отвернулась к стенке.
— Подъем! — громко сказал Папа. — Вон и твой друг тебя уже ждет, бери с него пример. Доброе утро, Баз!
Алиса приоткрыла правый глаз: действительно, Баз был уже на своем обычном месте, на освещенной солнцем стене, и махал ей рукой, а громадный пузырь «Доброе утро!» покачивался под потолком.
— Доброе утро, — выдохнула Алиса, перевернулась и спустила ноги на пол.
Она встала, и ее качнуло в сторону. Тогда Алиса оперлась о стул и собралась с мыслями. Открыв второй глаз, она осмотрелась: комната была залита ослепительным светом, на стене улыбался Баз, одежда разбросана вокруг стула, а Папа уже ушел. Алиса оттолкнулась от стула и заплетающейся походкой двинулась к двери. Каждый ее новый шаг был увереннее предыдущего, и в коридор вышла уже почти совсем проснувшаяся девочка. Она еще некоторое время обижалась, что ей не дали досмотреть приятный сон, но через минуту забыла об этом.
Когда Алиса вошла на кухню, завтрак уже был на столе. Сегодня это была манная каша. Обычно дети не очень любят кашу, но Алисе она нравилась, особенно с вареньем, если ее готовила Мама, как сегодня. У Папы почему-то в каше всегда были желтоватые комки, как он ни старался ее размешивать, да и вкус был пересолено-сладким. У Мамы же она получалась идеально ровная, белая и очень вкусная. И сейчас перед девочкой стояла тарелка с белой кашей, покрытой живописными алыми пятнами домашнего клубничного варенья и желтой лужицей растаявшего масла в центре.
Папа воткнул ложку в свою тарелку, варварски перемешал это произведение искусства, получив однородную розовую массу, и стал стремительно поглощать. Алисе было жаль разрушать такую красоту, и она осторожно, не перемешивая, начала подъедать кашу с края тарелки. Она посмотрела на Маму — та тоже ела, не разрушая живописной палитры.
Мама подмигнула Алисе:
— Мужчинам бы только есть, а мы еще и глаза услаждаем.
— Так вкусно же, — промычал Папа, доскребывая с тарелки последнюю ложку.
— И красиво! — добавила Алиса. — Ты только ртом ешь, а мы еще и глазами.
— Еда должна быть прежде всего вкусной и питательной, — не согласился Папа, — а потом уж красивой… если получится.
— Красивая еда тоже важна, — заметила Мама.
— Мам, ты делаешь и вкусно, и красиво! — похвалила Алиса.
— Ну ясно, сговорились, накинулись двое на одного, — отбивался Папа. — Где тут Баз, выручай! — он оглянулся.
Конечно же, нарисованный человечек был тут, на белой стене, его улыбка выползала за пределы лица.
— Вот, Баз, скажи, что главное в еде — красота или вкус? Прояви мужскую солидарность.
— «Красота!» — прочитал Папа на пузыре, вылетевшем изо рта человечка. — Да уж, поддержал…
— Конечно, пап, — засмеялась Алиса. — Баз же не ест, ему вкус без разницы, а красоту он ценит.
— Ну и ладно, пойду кофе варить, вкусный, — сказал Папа. — Желающие есть? Хотя красоту не обещаю.
— Есть, есть, — подхватила Мама, — твой кофе такой вкусный, что даже красивый.
Когда воздух на кухне сгустился в крепкий кофейный аромат, в него вмешалась еще и тонкая, едва различимая струйка шоколадного запаха — Мама вытащила из только ей ведомых укромных уголков коробку шоколадных конфет и плюхнула ее на стол. Конфеты были аппетитные — все разного вида, с разными начинками. Начиналось самое интересное — с трудом выбрать одну, надкусить ее, чтобы тут же понять, что явно ошибся и что вон та конфета, с краю, наверняка вкуснее. Алиса вопросительно посмотрела на Маму. Та кивнула. Алиса встала и зависла над коробкой — все конфеты были вкусными на вид, ну как тут угадать! Она закрыла глаза и наугад ткнула пальцем в коробку. Не открывая глаз, надкусила выбранный шоколадный кубик и замерла в восхищении — вишневая начинка вытекла прямо на язык.
— Ну что, все готовы? — спросил Папа.
— Сейчас дозавтракаем и соберемся, — ответила Мама.
— А что собираться-то? — спросила Алиса.
— Неужели двум дамам нечего собирать на два дня в лесу? — удивился Папа.
— Как — два дня? — теперь удивилась уже Алиса. — Мы же только на сегодня собирались.
— Ну, мы подумали, — пояснила Мама, — что ехать на один день смысла нет, больше времени в дороге проведем.
— Конечно, — подтвердил Папа, — там самое интересное — это костер, рыбалка на зорьке, банька вечером. Серега нам и поспать место обещал найти.
Алиса задумалась, хорошо это или плохо… Задумавшись, она схватила еще конфету и быстро ее слопала. А когда родители ничего не сказали, Алиса потянулась за третьей.
— Алиса! — одернул Папа.
— Извини, задумалась, — сделала невинный вид девочка. — А где я спать буду?
— Да уж куда-нибудь положим, — заверил ее Папа, — там на месте разберемся.
— А сеновал там есть? — задумчиво спросила Мама.
— Вряд ли, — ответил Папа, — но чердак есть точно. Там можно сена накидать для желающих.
— А можно я на чердаке буду? Можно?! — встряла Алиса.
— Так! — подытожил Папа. — У дома есть хозяин, с ним и договаривайтесь, а я уж за вас словечко замолвлю. А сейчас — я отвечаю за кухню, а девушки за сборы.
— А База возьмем?
— Конечно! Это тебе не компьютерный герой, программированный-перепрограммированный. Серега обалдеет, — согласился Папа.
Но тут не согласилась Мама:
— Давайте-ка мы нашего База никому показывать не будем. Ну не стоит. Остаться бы ему дома…
Баз на стенке съежился и стал маленьким грустным котенком.
— Я без База не поеду! — отрезала Алиса, оглянувшись на стену.
— Хорошо, — вздохнула Мама, — берем его, но пусть не высовывается. Договорились, Баз?
— Договорились, — согласилась Алиса.
А Баз на стенке радостно закивал головой. На том и порешили.

5. 2. В дорогу
Поскольку Мама взялась сама собирать вещи, в том числе и Алисины, девочка пошла к себе в комнату, вспоминая, что ей еще может понадобиться на даче. Вскоре на столе появилась небольшая кучка, состоящая из театрального бинокля, двух книжек про принцесс и рыцарей, переливающегося перламутром браслета, старого фотоаппарата-мыльницы, фонарика, пенала с карандашами, солнечных очков, трех резинок для волос и маленького замызганного плюшевого медвежонка. Конечно же, поверх всего лежал блокнот для База. Алиса посмотрела на кучку, подумала еще и полезла в ящики стола. Там она не нашла того, что искала, выбежала из комнаты и через минуту вернулась, неся в руках прозрачную пластиковую папку для бумаги. Алиса положила блокнот в папку, свернула ее, покрутила в руках и осталась довольна.
— На случай дождя, — пояснила она Базу, — чтобы ты не намок.
Баз все это время торчал на потолке в своем обычном виде и с интересом наблюдал за сборами. Когда девочка обратилась к нему, он спустился на стол, забрался в блокнот, вылез оттуда и уселся на стене.
— Что такое дача? — спросил он.
— Дача? — переспросила Алиса. — Это дом. В деревне. Или в лесу. Там живут не всё время, а только летом или на выходных. Сам увидишь.
Снова осмотрев кучку самых необходимых предметов, она спросила у База:
— А ты что-нибудь с собой возьмешь?
Тот отрицательно покачал головой.
— Ну да, — решила Алиса, — тебе хорошо: если что понадобилось, можно просто нарисовать.
Меньше чем через полтора часа две большие сумки и еще три маленькие были загружены в машину, Папа сел за руль, и они медленно двинулись к выезду со двора на улицу. Пара поворотов, и машина, выскочив на широкую трассу, резво рванула вперед, уверенно урча мотором и еле слышно шелестя шинами. Алисе только недавно разрешили сидеть на переднем сиденье, и она с восторгом, наклонившись вперед, вглядывалась в дорогу. Сидеть впереди — это совсем не то, что сзади. Такое ощущение, что летишь — низко-низко и очень быстро. Если смотреть не вдаль, а прямо на набегающий асфальт в нескольких метрах перед машиной, то от скорости начинает кружиться голова. А потом посмотришь далеко в сторону — и кажется, что еле ползешь. Или поворачиваешь голову вбок, буквально на секунду, как будто фотографируешь увиденную картину, а потом разглядываешь ее, как фотографию, в собственной памяти: вот мальчик переезжает лужу на велосипеде, задрав ноги, а сноп брызг из-под переднего колеса застыл в воздухе. Хочется разглядеть цвет его волос, но это не запомнилось, а значит ушло навсегда — назад уже не вернуться.
Папа включил какую-то спокойную музыку — испанская гитара или что-то в этом роде, и тихонечко посвистывал, положив руку сверху на руль. Мама на заднем сиденье откинулась на подголовник и закрыла глаза — то ли дремала, то ли о чем-то думала. Баз, впервые оказавшийся в машине, хотел сразу всё (кто возил котенка в машине, тот поймет): он посидел на лобовом стекле, переместился на заднее, попытался изобразить стрелки на приборной панели, но Папа на него строго шикнул.
Навстречу промчалась пожарная машина, с воющей сиреной и синими мигающими огнями. Алиса, обернувшись, проводила ее взглядом и, когда снова повернулась вперед, отпрянула: прямо перед ней на прозрачном стекле был Баз, при этом казалось, что он парит в воздухе в нескольких метрах впереди них.
— А мы так можем? — спросил он.
— Нам так нельзя, — ответила Алиса, — это же пожарная машина. Где-то пожар, вот она и спешит, поэтому и сирена, чтобы ей дорогу дали, чтобы она побыстрее приехала пожар потушить.
И всё равно Баз прямо на лобовом стекле попробовал изобразить мигающий маячок. Правда, получился у него всего лишь синий кружок, который становился то меньше, то больше.
— Что там у вас дергается? — сказал Папа. — Не отвлекайте меня.
Всю оставшуюся дорогу Баз просидел на лобовом стекле, наверху, под самой крышей, смотря вперед.
Когда съехали на проселочную дорогу, машину стало трясти, и Мама зашевелилась.
— А помягче нельзя? — спросила она. — Все мысли растрясло.
— Значит, легкие мысли были, — ответил Папа, — тяжелые никакими ямами не вытрясешь.
— Ну да, — согласилась Мама, — были легкие и приятные мысли. А теперь только и думаю, как бы зад не отбить.
Машина, осторожно переваливаясь из одной колдобины в другую, медленно ползла вперед по бесконечному полю, поросшему сорной травой в человеческий рост. Вдруг трава расступилась, и они оказались на желтой песчаной дороге, пересекающей ярко-зеленый луг. По другую сторону луга в березовой рощице виднелись несколько симпатичных деревянных домиков.
— Уф-ф, добрались, — пробормотал Папа и нажал на газ.
Машина резко скакнула вперед, подняв клубы пыли, и через минуту резко остановилась перед темным бревенчатым домом.
Сергей вышел им навстречу, вытирая руки тряпкой непонятного цвета. Сквозь дыры на растянутом сером свитере сияла красная футболка. Он был маленький, лысенький, а его руки жили самостоятельной жизнью — потирали друг друга, засовывались в карманы и вылезали оттуда, чесали спину и даже (о ужас!) ковырялись в носу. И всё это за те несколько секунд, что он шел к машине. Впрочем, хоть он и казался не слишком приятным человеком, но он был Папиным другом, а у Папы не может быть плохих друзей.
Несмотря на свой маленький размер, Сергей оказался очень громким. Его низкий веселый голос легко проник сквозь шумоизоляцию машины:
— О-о! Какие люди!
Он подошел поближе и заглянул внутрь:
— О-о! И без охраны!
Руки его при этом успели потеребить антенну, протереть тряпкой зеркало и похлопать по крыше машины.
— Привет, Серега! — приветствовал его Папа. — Да ладно тебе, меня охранять не надо, я готов быть ближе к народу.
— Тебя охранять? — изумился Сергей. — Да это от тебя охранять всех надо. Я говорю про маленькую принцессу и ее маму.
Они оба были веселы и рады встрече и дурачились на забаву себе и окружающим.
— Спасибо, Сергей, на добром слове, — сказала Мама. — А охранять его надо, под конвоем домой приводить, а то пропадает на работе.
Алиса осторожно вылезла из машины.
— О-о! Алиса! — прогрохотал Сергей. — Выросла знатно! Молодцом!
— Здравствуйте, дядя Сережа, — вежливо ответила Алиса.
— Да какой я тебе дядя? — грохнул тот. — Просто Сергей — и всё. А тут тебе компания есть. Сеструха с племяшом приехала. Ванькой зовут. Ну, иди в дом, познакомься.
Папа начал вытаскивать из машины сумки, Мама взялась ему помогать, а Алиса встала в сторонке и осмотрелась. Место было красивое: березовая рощица прятала в себе несколько небольших домов, окруженных забором, а за рощицей поблескивала вода — то ли озеро, то ли пруд. Дом был вполне симпатичный — деревянный, в один этаж, с большим чердаком, на котором виднелось небольшое слуховое окно.
По щекотке на шее Алиса поняла, что Баз тоже тут.
— А тут здорово! — сказала тихо Алиса то ли себе, то ли Базу, и вслед за Мамой направилась к дому.
Мама сразу зашла в дом, а девочка увидела проход дальше к воде и пошла туда. Задней стороной дом смотрел на небольшое озеро. Маленькое бревенчатое строение с одним маленьким окошком и трубой наверху — баня. От бани в озеро шли узкие мостки, оканчивающиеся блестящей лестницей, которая погружалась в воду. Алиса закрыла глаза и представила, как она в красном ярком купальнике разбегается по мосткам, отталкивается и взлетает над водой, руки вперед, почти без брызг входит в обжигающе-холодную воду, выныривает на поверхность, мощным кролем плывет вперед, потом разворачивается и по лестнице вылезает снова на мостки. Она открыла глаза. Гладкая поверхность практически без искажений отражала голубое небо и темно-зеленые, почти черные ели на противоположном берегу. Алиса вступила на мостки, и тут же зеркало заморщинилось, побежало кругами и превратилось в неровную черную воду.
Алиса вернулась на берег, подошла к березе, оторвала висящий лоскуток бересты и стала его рассматривать — полупрозрачная белая бумага, а на ней черные полоски, как будто кто-то карандашом нарисовал. Выбросив лоскуток, она подняла глаза — рисунок на березе был какой-то странный, похожий на человечка… Так это же и есть человечек — Баз уже успел перескочить на дерево и соединил горизонтальные полоски на березе вертикальными линиями. Алиса протянула руку — березовый человечек переместился на противоположную сторону. Она обошла березу — человечек тоже переместился. Некоторое время они поиграли в догонялки: девочка бегала вокруг дерева, стараясь поймать База, а тот все время оказывался на противоположной стороне. Тогда Алиса хитро улыбнулась, дернулась в сторону, а сама подскочила к березе и обняла ее. Теперь-то она поймала База! Но тут же увидела, что он сидит в метре над ее головой и показывает ей язык.
— Алиса! Ты где? — услышала она голос Мамы.
— Пойдем, — сказала она, приложив ладонь к березе.
Баз тут же перескочил на ее руку, и девочка пошла к дому.
Пока Алиса осматривала окрестности, в доме уже все собрались к обеду. Обещанная компания оказалась малоподходящей. Племянник Сергея Ваня был маленьким, еще дошкольником. Он постоянно хныкал и норовил залезть на колени к своей маме.
— Он устал от воздуха, новых людей и вообще впечатлений, — сказала мама мальчика. — Я попробую его уложить.
Она взяла его за руку и ушла в другую комнату.
Алиса с интересом смотрела по сторонам. Большая светлая гостиная занимала полдома, на задней стене было три двери, а в дальнем углу темнела лестница, уходящая наверх.
— А на чердак можно будет сходить? — спросила Алиса.
— Конечно, — прогремел Сергей. — Я его сейчас открою.
— После обеда, — строго сказал Папа, — а пока давай-ка, Алиса, руки помой.
— Ага, — сказала Алиса. — А где?
— На улице, слева от крыльца, — пояснил Папа. — Справишься?
Алиса облила его презрительным взглядом. Она ж не малолетка какая-нибудь, сама умеет руки мыть.
— А где… — начала она и замялась.
— От крыльца — направо тропинка, там домик маленький, — засмеялся Сергей, — не заблудишься.
Алиса покраснела и выскочила на улицу. На крыльце она посмотрела налево и сразу поняла, почему Папа спросил, справится ли она. Там не было крана, как она ожидала, а висел на стене металлический цилиндр, типа большой банки, из которой снизу торчал железный штырь. Алиса подошла, приподняла крышку — внутри была вода. Алиса потрогала штырь снизу — тот приподнялся, и из-под него полилось. Так, теперь понятно, как это работает… Алиса даже слово для этого вспомнила — «рукомойник». Не столько по нужде, сколько из интереса она забежала и в маленький домик на отшибе — дачный туалет. Там оказалась дырка в деревянном настиле, закрытая деревянной крышкой. Девочка подняла крышку — запах не самый аппетитный. Она сполоснула руки в рукомойнике и вошла в дом.
— У вас что, воды нету? — спросила она, войдя в комнату.
— Есть, — ответил хозяин, — В колодце, чтобы пить, и в озере — для мытья.
— А электричество есть?
— Алиса! — укоризненно сказал Папа.
— Ноу проблем! — сказал Сергей. — Электричество есть, даже звонок дверной работает. И воду из озера качать будем — я уже купил насос, установить еще не успел.

5. 3. Урок чтения
Обед прошел незаметно. Алиса все время думала о чердаке и машинально ела что-то, лежавшее перед ней в тарелке, не замечая ни вкуса, ни количества еды. И уж, конечно, не слушала застольных разговоров взрослых. Она столько читала про секреты, спрятанные в больших сундуках на чердаке, а сама еще никогда чердака не видела!..
Наконец обед закончился, взрослые начали вставать. Алиса вскочила и подбежала к хозяину дома:
— А теперь можно на чердак?
— Алиса, ты что, совсем ничего не слышала? — строго сказал Папа.
— А что? — осторожно спросила Алиса.
— А то, что мы только что договорились пойти посмотреть оранжерею, а ты приглядишь за Ваней.
Лицо Алисы вытянулось. Действительно, что-то такое звучало за обедом, и она даже вроде на что-то соглашалась.
— Алисочка, Ваня должен еще часик проспать. Просто побудь рядом, если он вдруг проснется. Но он не должен, — стала ее упрашивать тетя Света, Ванина мама.
Алиса очень не любила, когда ее называли Алисочкой, и еще больше не любила, когда взрослые упрашивают детей. Поэтому она буркнула:
— Да-да, только недолго, — и пошла в комнату, где спал мальчик.
Вскоре голоса стихли, взрослые ушли.
Ваня лежал ничком на большой кровати, голова повернута, глаза закрыты — спит. На столике лежала бумага и карандаш. Алиса взяла карандаш и стала рисовать принцессу. Разумеется, тут же на бумаге возник Баз — он вертелся под карандашом и норовил ухватиться за острие грифеля. Принцесса в результате получилась ужасной — было невозможно одновременно следить за ужимками База и рисовать.
— Ну вот, из-за тебя ничего не вышло! — шепотом рассердилась Алиса.
Человечек начал крутиться вокруг нарисованной принцессы, та меняла очертания — и вдруг оказалась Алисой, с короной набекрень.
— Здорово! — шепнула Алиса. — А принца можешь?..
Ей почудилось какое-то шевеление на кровати. Она присмотрелась — Ваня лежал с закрытыми глазами, но ресницы подрагивали. Алиса чуть отвернулась, но, скосив глаза, наблюдала за мальчиком. Тот приоткрыл один глаз и украдкой смотрел на нее. Алиса повернула голову — глаз закрылся.
— Да ладно, я видела, что ты не спишь, — сказала Алиса.
Мальчик открыл оба глаза и смотрел на нее.
— Ты кто? — спросил он.
— Я Алиса, меня оставили тебя сторожить. Твоя мама скоро придет.
— А ты тоже чокнутая? — спросил Ваня.
— Почему это — чокнутая? — обиделась Алиса. — Ничего я не чокнутая.
— Ты с рисунком разговаривала, я видел.
— Ну и что?
— А меня Витька чокнутым называет, когда я с картинками в книжке разговариваю.
— Почему? — не поняла Алиса.
— Он говорит, что картинки неживые, только чокнутые с ними разговаривают.
— А как же ты с ними разговариваешь? Как они тебе отвечают?
— А я понарошку. Сам спрашиваю, сам и говорю. Я читать сам не умею, вот с картинками и разговариваю.
— Как не умеешь? Тебе сколько лет?
— Пять пока, но уже скоро шесть будет.
— Так тебе давно читать пора.
— Пора, — согласился Ваня. — Я почти все буквы знаю, а дальше не знаю.
— Так это же просто, — сказала Алиса. — Мы тебя научим. У меня для этого живая картинка есть.
— Баз, — сказала Алиса, — покажи Ване букву «М».
На стене появилась большая буква «М».
— Ну, какая это буква? — спросила Алиса.
— Мэ, — ответил мальчик. — А как это ты букву прямо на стене нарисовала, тебя не накажут?
— Не «мэ», а «эм», — поправила Алиса. — А читать ее надо просто — «м»… Не накажут. Это же Баз, он живой, он потом уйдет со стены.
— М-м… — повторил Ваня.
— А теперь какая буква?
На стене уже была нарисована буква «А», она подмигивала и улыбалась.
— А-а… — ответил Ваня. — А чего она смеется?
— Я же говорю — живая… А теперь вместе, — сказала Алиса.
На стене снова возникла буква «М».
— Мм… — начал Ваня.
Пока он это произносил, буква начала изменяться — боковые палочки стали заваливаться внутрь, пока не соединились наверху, как раскладная лестница-стремянка, а средние палочки слились в одну, которая упала вниз до середины, упершись в лестницу. Получилась буква «А».
— А-а… — продолжил Ваня.
Буква поменялась на «М», потом снова на «А».
— Мм… а-а… мм… а-а… — произнес Ваня.
— На что похоже? — спросила Алиса.
— Не знаю… Мм… а-а… мм… а-а…
— А ты быстро скажи.
— Ма-ма… — неуверенно сказал мальчик. — Мама?
— Ну конечно! — обрадовалась Алиса.
Буква на стене снова стала рисованным человечком. Он тоже радовался и приплясывал.
— А он живой, как в мультике! — восхищенно сказал Ваня.
— Да конечно, садовая твоя голова, — ответила Алиса (она не знала, что такое садовая голова, но часто слышала это от бабушки), — я же тебе говорила!
— А как его зовут?
— А ты сам спроси, а он ответит, — улыбнулась Алиса.
— А я не буду чокнутым?
— Спроси, спроси… — рассмеялась Алиса.
— Как тебя зовут? — спросил Ваня.
Баз выпустил большой пузырь, где было написано его имя.
— А что это? — не понял мальчик.
— Это он тебе отвечает. Надо прочитать.
— Бэ… — начал читать Ваня. — А… З-з… Баз.
— Молодец! — похвалила Алиса. — Его зовут Баз, и он живой.
Вдали хлопнула дверь, послышались голоса. Ваня вскочил и помчался в гостиную. Алиса вышла вслед за ним. Там Ваня обнимал колени своей мамы и уже взахлеб хвастался:
— Мам, а меня Алиса читать учила!.. И буквы живые!.. А я уже «мама» прочитал!.. А он на стене буквы рисовал, а потом пропал…
— Ничего не понимаю, — говорила тетя Света. — Тебя Алиса читать научила?
— Я проснулся, а Алиса разговаривает. А потом буквы живые, и я читать научился!
— Ой, Алисочка, спасибо тебе огромное. Мы буквы все выучили, а вот слова не получались. Ой, какая ты молодец!
— Похоже, тут Баз постарался, — улыбнулся Папа.
— Что? — спросил Сергей. — Что за бас?
Мама так посмотрела на Папу, что тот стушевался и пробормотал, глядя в пол:
— Ну… это вообще-то не бас, а азбука. Да, Алиса азбуку с мальчиком разучивала…

5. 4. На чердаке
За заслуги в обучении племянника чтению Сергей тут же разрешил Алисе подняться на чердак. Обычный путь наверх шел по бесконечно высокой приставной лестнице, которая снаружи дома приставлялась к слуховому окну. Однако Мама, едва только взглянув на лестницу и окно, заявила, что Алиса туда полезет только через ее (в смысле, мамин) труп. Алиса хотела было сказать, что ей очень хочется залезть в слуховое окно, но благоразумно промолчала. Зато спросила:
— А вы говорили, что лестница в доме есть…
— Лестница-то есть, но там замок, а ключ потерялся, — ответил Сергей.
— Пойдем-ка посмотрим, — сказал Папа.
Он подошел к лестнице у задней стены гостиной и поднялся по ней. Из-за его спины выглядывала Алиса. Лестница уходила прямо в потолок. Присмотревшись, Алиса заметила в потолке дверь, положенную плашмя, в которую упиралась лестница. Наверное, если открыть эту дверь, то окажешься на чердаке.
Дверь была закрыта на большой амбарный замок. Папа потряс замок.
— Странно тут у тебя. С улицы залезай, кто хочет, а изнутри замок висит. Нелогично.
— Да нет, как раз очень логично, — серьезно ответил Сергей, — не хочу, чтобы с чердака можно было в дом легко проникнуть.
— А на улицу, значит, можно? — спросил Папа.
— Да на улицу пусть выходит, сколько хочет, — ответил Сергей.
Алиса замерла.
— А кто там живет? — испуганно спросила она.
— А кто его знает… — загадочно протянул Сергей. — Когда ветер, там гудит и вздыхает что-то, а если на улице холодно, а в доме печку топишь, то стучится в эту дверь, впустить просится. По ночам скрипит иногда.
— Да ну тебя, Серега! — сказал Папа. — Стучится, вздыхает… Ветер там у тебя по щелям бродит, а из-за перепада температур доски неравномерно расширяются и потрескивают. Всего делов-то… Не пугай мне ребенка.
Сергей посмотрел на Алису и засмеялся, потом принял таинственный вид и добавил:
— Ветер-то ветер, но впустить просится, когда печку топишь.
Выяснилось, что ключ от замка, скорее всего, затерялся в коробке со старым хламом. Притащили большой ящик, набитый ключами, гвоздями и какими-то ржавыми ножницами. Алиса вызвалась покопаться в коробке. Она представляла, что подбирает ключ к сундуку с тайнами, и неизвестно, что или кто из него выскочит, когда нужный ключ повернется в замке. Ей стало неуютно и страшновато.
— Баз! — шепотом позвала Алиса.
По руке щекотнуло, и перед ней возник рисованный человечек, едва различимый на темных досках. Он помахал ей рукой.
— Баз, загляни на чердак.
Человечек пропал. Через полминуты он появился снова.
— Ну что там? — спросила девочка.
Она увидела на доске рисунок чердака, но разобрать что-то было невозможно.
— Там кто-нибудь есть?
Появилась надпись: «Нет».
— Что ты там шепчешь, Алиса? — послышался сзади громкий голос.
— Я ключ подбираю, дядя Сергей, — ответила девочка.
— Еще не надоело?
— Надоело.
— Тогда отойди.
Алиса спустилась на пол. У Сергея в руках оказался небольшой топорик, которым он ловко подцепил замок и оторвал его вместе с петлями.
— Вот так-то лучше, — радостно сказал он, поднимая с пола замок.
— А как же это, которое на чердаке, оно же теперь сможет в дом войти? — спросила Алиса.
— Не бойся, Алиса, я пошутил, — ответил Сергей, подмигнул и добавил: — Да и вообще, я привидений не боюсь.
Алиса укоризненно на него посмотрела, сглотнула слюну и бесстрашно отправилась наверх, на чердак. И тут же чихнула: на чердаке все было покрыто пылью, так что солнечный лучик, заглянувший в мутноватое окно и вонзившийся в пол рядом с Алисиной ногой, выглядел полупрозрачной наклонившейся светящейся колонной. Алиса даже сунула в эту колонну ногу, но ничего не произошло, только стало видно, что ее джинсы не совсем чистые.
Перегородок на чердаке не было, он был громадный, как футбольное поле. Вернее, как хоккейная площадка… Хотя нет, скорее, как волейбольная площадка… В общем, это был большой чердак, освещенный с торцов через окна и темноватый в середине. Наклонный потолок был почти черный, с него беспорядочно свисали какие-то клочья и веревки. В дальнем углу были свалены непонятные пыльные коробки, а неподалеку от Алисы несуразно стояла тумба — не у стены, а прямо посредине. На другом конце — кровать, старая, железная. И большой ящик. Не сундук, но немного похоже.
Алиса подбежала к ящику. Замка на нем не было. Поднатужившись, девочка подняла крышку. И снова чихнула — там лежали какие-то пыльные обрезки досок и ржавая лопата. Не сокровища, конечно, но вполне подходящее место для игры в привидения.
На пыльной поверхности Алиса пальцем нарисовала человечка, похожего на База, и тут же почувствовала щекотку: Баз, который все время был с ней, перебежал на рисунок в пыли. Алиса ждала, что пылевой человечек начнет строить рожицы и кривляться, но он не шевелился.
— Баз! — позвала девочка.
Ответа не было.
— Баз, ты тут?
Алиса заволновалась. Она осторожно сдула пыль с крышки. Пылевой человечек разлетелся, а под ним оказался карандашный — Баз. Он просто утонул в пыли и не мог двигаться, пока Алиса не освободила его. Он тут же возвратился на шею девочки.

5. 5. Рыцари бывают
Во второй половине дня организовали рыбалку. Папа вырезал пару удилищ из кустарника неподалеку, еще одно настоящее нашлось в сарайчике, Сергей накопал червей, и они втроем — Алиса, Папа и Сергей, уселись на мостках с удочками в руках. Трогать червяка девочка не то чтобы боялась, но ей было неприятно, поэтому его наживил Папа, а Сергей объяснил, как надо дергать удочку, когда поплавок уйдет под воду.
Потом прибежал Ваня и тут же потребовал и себе снасти. Сергей отдал ему свою удочку. Ваня каждую минуту дергал удочку и кричал:
— Клюет, клюет!
Впрочем, через пять минут ему надоело, и он умчался в сторону дома. После ушел Папа, оставив самодельную удочку лежать на берегу, а Сергей остался и о чем-то задумался.
Алиса сидела на мостках, свесив босые ноги. Ее пятки, хоть и не доставали до воды, ощущали идущую снизу прохладу. Она смотрела на неподвижный поплавок и почти засыпала.
— Алиса! — услышала она негромкий, но сильный голос.
Она встрепенулась. К ней обращался Сергей:
— Ты знаешь, у меня тоже есть дочка. Но она далеко, и я с ней редко вижусь. Она почти как ты.
Алиса кивнула.
— Я совсем не знаю, что ей интересно, о чем она думает.
Алиса пожала плечами.
— Вот ты о чем думаешь?
— Ни о чем, — ответила Алиса.
— Угу, понятно, — ответил Сергей и уставился на поплавок.
— Мне рыцари нравятся и принцессы, — сказала Алиса, — я о них думаю.
Сергей снова повернулся к ней:
— Рыцари? Интересно. А я думал, это мальчикам интересно. Я вот в детстве очень любил читать про рыцарей… Роланд там… король Артур, Тристан и Изольда… Рисовал их неплохо. А оказывается, и девочкам рыцари нравятся.
— Не всем, — улыбнулась Алиса, — но мне нравятся.
— Надо будет спросить у Ксюхи, это моя дочка, как она относится к рыцарям. А что тебе в них нравится?
— Ну… они сильные, честные, с драконами сражаются, принцессу охраняют. Жаль только, что их сейчас нет.
— Нет?
— Конечно, нет, — уверенно заявила Алиса, — откуда им взяться. Представляете себе, рыцарь в метро! Смешно же.
— Представляю, — серьезно ответил Сергей. — Почему смешно?
— Ну как… В доспехах, с мечом… да еще и на коне. Он же туда не поместится!
— С конем, конечно, не поместится, — согласился Сергей. — А ты думаешь, рыцарь мечом или конем определяется?
— Ну-у… не только… Но как же рыцарь без меча?
— А вот скажи, если с рыцаря доспехи снять, а джинсы надеть, он рыцарем останется?
— Конечно! — заверила Алиса. — Он же, когда спит, доспехи снимает.
— Ага, могут быть все-таки рыцари без доспехов… и даже в метро ездить могут, — усмехнулся Сергей.
— Не могут! — разгорячилась Алиса.
— Почему?
— А потому что их нету!
— И тут ты не права, Алиса: рыцари есть всегда, просто сейчас они незаметны, надевают джинсы и ездят в метро или на велосипеде.
— Да? А может, вы знаете какого-нибудь рыцаря? Хоть плохонького какого…
— Знаю, — улыбнулся Сергей, — самого плохонького.
— А может, еще и покажете?
— И покажу.
Алиса задумалась: Сергей же папин друг, а Папа вечно подшучивает и играет словами. И тут наверняка какой-то подвох… А-а, так он просто фотографию или рисунок рыцаря покажет, и вроде все честно!
— А может, еще и познакомите? Вживую! — решила схитрить Алиса.
— Я бы легко, даже прямо сейчас, но… — Сергей замялся.
Довольная улыбка на лице Алисы расползалась все шире и шире, еще чуть-чуть и она вылезла бы за пределы лица, как у База.
— Но ты с ним уже знакома, — закончил Сергей.
— Как это? — не поняла Алиса.
— А вот так… Ты лично знакома по крайней мере с одним рыцарем.
— И можно с ним поговорить?
— Конечно, можно, — засмеялся Сергей, — ты этим последние десять минут и занимаешься.
Алиса удивленно осмотрелась, подумала, потом осторожно спросила:
— Это вы, что ли, рыцарь?
— Я, что ли, — кивнул головой Сергей.
— Какой рыцарь?
— Рыцарь Ордена Белой Розы, первой ступени, — Сергей встал и галантно расшаркался перед Алисой.
— Настоящий?
— Совершенно настоящий! Без меча, конечно, но рыцарь.
Что-то тут было не так! Как может этот маленький дядечка с густым голосом быть настоящим рыцарем?
— Я вам не верю, вы сами все придумали — и про орден, и про рыцаря. Так нечестно.
— Та-ак… Мне ты не веришь… А папе своему веришь?
Алиса задумалась. Папа, конечно, его друг, может ему подыграть, но ведь это ее Папа, не будет же он ее обманывать.
— Папе верю! Вот сейчас пойду и у него спрошу.
Алиса резко встала.
— Смотри, у тебя клюет! — закричал Сергей. — Тащи!
Красный поплавок сошел с ума — он скакал вверх-вниз, от него расходились круги и бежали, далеко морщиня черную гладь.
— Сами тащите, — сказала Алиса и пошла к дому.
Через несколько шагов она оглянулась. Сергей поднимал ее удочку, та изогнулась дугой, и из воды показалась большая, отливающая темным серебром рыбина. Она поднялась на метр над водой и медленно по воздуху двинулась в сторону мостков. Вдруг она резко дернулась, шлепнулась на мостки, подпрыгнула и свалилась в воду.
— Опоздали, — с досадой проворчал Сергей, — такой подлещик ушел! Раньше подсекать надо было.
Алиса с гордым видом пошла к дому. Папу она увидела сразу же, он нес к бане дрова.
— Пап, а Сергей говорит, что он рыцарь, — сразу приступила к делу Алиса.
— Да, — согласился Папа.
— Так он что, всамделишный рыцарь?
— Ну да, а что?
— Пап, но ведь рыцарей сейчас не бывает.
— Бывает, Алиса, бывает, только их издалека не видно. Сергей когда-то работал в одной маленькой стране, и его работа была очень нужна этой стране. Он так много для нее сделал, что ему присвоили рыцарское звание. В этой стране есть рыцарский орден, красного шиповника или какого-то другого цветка.
— Белой Розы… — задумчиво поправила Алиса.
— Ну, может, и Белой Розы, — согласился Папа. — И он стал рыцарем этого ордена. У него и крест рыцарский есть, он мне показывал.
Послышались шаги, к ним подошел Сергей.
— Папа сказал, что вы настоящий рыцарь, — сказала Алиса, — извините, а я вам сразу не поверила.
— Ничего, — успокоил Сергей, — теперь-то веришь.
— Но вы же с компьютерами работаете?
— Да.
— Но рыцарь же должен защищать, сражаться, с драконами или злыми волшебниками… А как же вы на компьютере?..
— Сейчас компьютер или просто слово более эффективно, чем меч или копье.
— Но драконов же нет… да и злых волшебников!
— Драконов нет, это верно, а злых волшебников пруд пруди, и честные и бесстрашные рыцари ой как нужны… Верно, Серега? — встрял Папа.
— Это точно, волшебников хватает, — подтвердил Сергей.
— А вы волшебника победили, вас за это и рыцарем сделали?
— Нет, Алиса, никого я не побеждал. Я замок построил, куда никакой волшебник не проникнет и никакие королевские сокровища и секреты не украдет.
— Вау! — восхитилась Алиса. — Красивый замок? Большой?
— Трудно сказать. Замок не каменный. Электронный замок, в компьютере. Защитная система, чтобы очень важная информация к злым волшебникам не попала.
— А если они ее узнают?
— Если бы узнали, то плохо бы тому королевству стало, но они не узнают.

5. 6. Заяц и тигр
Ближе к вечеру, когда начало потихоньку темнеть, все собрались на поляне, чтобы развести большой костер, жарить сосиски, пить вино и просто сидеть и разговаривать, а то и петь песни. Взрослые занялись подготовкой места для костра на берегу, а Алиса отправилась погулять. Конечно же, сперва она спросила у Мамы разрешения, и та отпустила ее, только велела не заходить дальше соседских заборов. Алиса вышла за ворота и повернула налево. Она не спеша дошла до последнего дома, за которым начинался лес. Алиса старалась быть послушной девочкой и остановилась на опушке, как велела Мама. Всё равно уже наступили сумерки, и темный лес выглядел совершенно недружелюбно. Вдруг ей показалось, что кто-то на нее смотрит. Она стала вглядываться в сгущающуюся темноту, но никого не увидела. Девочка стала тихонько отходить назад, когда заметила слабое движение совсем близко. Там сидел заяц, большой, размером с небольшую собаку, и серый. При таком вечернем освещении он был почти незаметен на фоне невысоких клочковатых кустов, окаймляющих опушку. Его голова была повернута вбок, но глаз смотрел прямо на Алису.
— Смотри, Баз, это заяц… — шепнула она.
По щекотке на шее она поняла, что Баз увидел.
— А он совсем не похож на книжки и мультики, — все так же шепотом говорила Алиса, — а уши и вправду длинные. А похож он… на морскую свинку и кенгуру, вместе взятых.
Она даже хихикнула от такого странного сочетания. Заяц сидел неподвижно, но уши его зашевелились и повернулись в сторону девочки. Она вытянула вперед руку и медленно-медленно шагнула в сторону зверька.
— Не бойся, ушастенький, я тебя только поглажу, — шептала она, — вот девчонки обзавидуются…
Алиса и заметить ничего не успела, как заяц пропал. На том месте, где он только что сидел, медленно распрямлялась трава и раскачивалась на кустах пара веток. И всё… Алиса вздохнула и повернула назад.
Глазея по сторонам, она прошла всего несколько шагов, как из приоткрытой калитки в глухом заборе впереди выскочила темная тень. Алиса всмотрелась — это была среднего размера коричневатая собака с крысиной мордой. Собака повертела головой и, убедившись, что других целей поблизости нет, повернулась к Алисе. Не мигая, круглыми красными глазами она смотрела на девочку.
— Спокойно, собачка, — подрагивающим голосом прошептала Алиса, — мне только пройти, ладно?
Они молча смотрели друг на друга. Алиса сделала осторожный шаг навстречу, собака напряглась. Алиса шагнула назад, собака вслед за ней сделала шаг вперед, смешно переступая короткими кривыми лапами. Девочка сделала еще шаг назад, потом еще. А потом она споткнулась обо что-то и упала, сев на землю и упираясь руками сзади. Собака немедленно помчалась к Алисе. Ее красные глаза были выпучены, из раскрытой красной пасти капала слюна. Мелкие белые клыки были уже совсем рядом, и Алиса от ужаса закрыла глаза…
И тут послышался странный звук, будто скулил щенок. Девочка приоткрыла один глаз: собака вертелась на месте совсем рядом, до нее можно было дотянуться. Она жалобно скулила и терла морду передними лапами, слюни брызгали во все стороны. Когда капля собачей слюны упала Алисе на щеку, она вытерла ее, сердито посмотрела на скулящего зверя и тут же разинула от изумления рот — собачьи глаза были открыты, но самих глаз не было видно, они были будто подернуты черной пленкой. Собака быстро моргала, пытаясь смыть черноту, и пленка стала похожа на нарисованную карандашом сетку. Теперь Алисе было хорошо видно: глаза собаки казались заштрихованными карандашом, она ослепла и скулила, как обиженный щенок.
— Баз, — закричала Алиса, — это ты? Отпусти ее, видишь, она и так испугалась!
Пленка пропала, и теперь на Алису смотрели полные ужаса красные глаза, в которых стояли слезы. Собака резко развернулась и припустила, всё еще поскуливая, к своей калитке.
Алиса почувствовала знакомую щекотку на руке и прошептала:
— Спасибо, что выручил! Я так испугалась! А вдруг она бы меня покусала…
Она встала и стала отряхиваться. На левой половинке попы было грязное пятно, которое никак не желало оттираться, только размазывалось.
— Ты что с Тигром сделала? — услышала Алиса звонкий голос.
Она подняла глаза. Перед ней стояла девочка, а может, мальчик — приблизительно ее возраста и чуть поменьше ростом. Первое, что бросалось в глаза — затертые джинсы с дырками под коленями, сквозь дыры просвечивали синеватые тощие ноги. Судя по заскорузлой корке, эти колени много где побывали, не исключая и падения. Короткие волосы торчали во все стороны, слипшись в кисточки, и поблескивали в сумерках. Присмотревшись, Алиса заметила в волосах какие-то травинки и веточки. Из-под грязных волос на Алису в упор смотрели два горящих глаза. Пониже торчал слегка конопатый и не очень чистый нос, а под ним — обветренные и обкусанные губы. Если это девочка, то непонятно, как такую неряху на улицу выпускают. А если мальчик…
— Ты глухая, что ли? — спросило чумазое существо.
— Что? — опешила Алиса.
Нет, все-таки девочка, решила она.
— Тигр, я его никогда таким испуганным не видела, — сказала незнакомка, — чем ты его напугала?
— Какой еще тигр? — удивилась Алиса. — Вовсе не тигр, а собака, а морда у нее вообще… как у крысы.
— Сама ты крыса… Это порода такая, — пояснила девочка, — а Тигром назвали, потому что он немного полосатый. Он щенок еще, поиграть любит.
— Ничего себе — поиграть… — буркнула Алиса. — Я думала, он меня вообще съест.
— Так чем ты его напугала-то? — настаивала незнакомка. — Это ж боевая собака, он ничего не должен бояться.
— Глаза ему закрыли, — сказала Алиса и, чтобы не вдаваться в дальнейшие детали, спросила: — А ты кто?
— Я Пашка, — ответила девочка, — я с этого дома, это наша дача. А ты кто, я тебя раньше не видела.
— Я Алиса, мы к дяде Сергею в гости приехали.
— А-а, понятно… — сказала девочка.
Она посмотрела на свои грязные руки и вдруг засунула указательный палец в рот и принялась обкусывать ногти. Алиса, чтобы не смотреть на это, скромно опустила глаза и стала разглядывать свои ноги.
— Ты чего отвернулась? Испугалась, что ли?
— Ничего я не испугалась? Я джинсы запачкала.
Девочка ухмыльнулась и подошла поближе.
«Да она же меня сейчас толкнет, чтобы я еще больше испачкалась», — поняла Алиса. Она посмотрела Пашке прямо в глаза, отставила одну ногу назад и расправила свои не такие уж узкие плечи. Девочку она совершенно не боялась, но падать не хотелось.
— Ух ты, класс! — радостно заорала Пашка. — У тебя тату! Покажи!
И она потянулась своей грязной лапой прямо к Алисиной шее. Алиса резво отскочила и заняла оборонительную позицию, выставив вперед левую руку, а правую согнув у груди. Драться-то она не умела, но кино иногда смотрела.
— Убери грабли! — сказала она строго. — Что еще за тату?
— А ты молодец, а я уж думала, что сопля, — похвалила Пашка. — А тату настоящая?
И тут Алиса поняла, что ее собеседница увидела База на шее и приняла за татуировку. Только этого не хватало.
— Настоящее не бывает, — презрительно сказала Алиса, — он вообще-то живой.
— А мне не разрешают, — грустно сказала Пашка. — Вот шестнадцати лет дождусь и сразу сделаю татушку… только еще не придумала, какую именно… Покажи, а? — попросила она, превратившись на мгновение в обычную любопытную девочку.
— Нельзя, — злорадно отбрила ее Алиса, — я и так тут с вашим Тигром задержалась. Пусти, я пошла.
Пашка отступила в сторону.
— Завтра еще будешь? — спросила она.
— Буду.
— Заходи завтра… Ты мне тату покажешь, а я тебя на лодке покатаю, на тот берег, — предложила Пашка.
— Ага, — сказала ошарашенная Алиса. — А почему ты Пашка? Ты же девочка…
— Вообще-то я Полина, но меня надо звать Пашкой, ясно? — пояснила Пашка. — Пока!
И она пропала в темноте калитки.
— Пока, — сказала в никуда Алиса и пошла к себе.

На запачканные джинсы Мама только махнула рукой и сказала:
— Как и ожидалось. Ты продержалась даже дольше, чем я предполагала.
— Мам, там собака выскочила, я испугалась и упала, — стала оправдываться Алиса.
— Собака? — спросил проходивший мимо рыцарь Сергей. — Это соседская, что ли?
— Ну да, Тигр, — согласилась Алиса.
— Какой еще тигр? — насторожилась Мама.
— Зовут ее так, — пояснила Алиса, — потому что полосатая.
— Ты времени даром не теряла, — улыбнулся Сергей, — уже познакомилась.
— Там еще девочка Пашка, — добавила Алиса, — она меня завтра обещала на лодке покатать.
— Ну это мы еще завтра посмотрим, что там за Пашка… — сказала Мама.

5. 6. Звездный вечер
Когда стемнело, все уселись у большого веселого костра. Ели свежекопченую рыбу, от которой потом ужасно пахнут руки. Взрослые погрузились в свои разговоры, углубляемые вином. Ваня скоро уснул на коленях у своей мамы, и его отнесли в дом.
Алисе стало скучно. Она пошла на мостки и уселась там. Девочка сняла кеды и носки и, чуть потянувшись, достала большим пальцем левой ноги до воды. Вода была холодная и невидимо-черная. Алиса села, обхватив руками колени. Молодая луна в первой четверти низко висела кривым рогаликом над противоположным берегом, смутно угадываемым вдали. Темные мостки удлинились, переходя в дрожащую переливчатую лунную дорожу. Дорожка приглашала пройтись по воде, навстречу сказочным приключениям. Алиса легла навзничь прямо на доски — все равно одежда уже грязная. Прямо над ней висел ковш Большой Медведицы.
— Видишь наверху семь звезд, как будто ковш с ручкой? — показала Алиса Базу. — Это Большая Медведица. Если провести от края ковша прямую линию и отсчитать пять раз глубину ковша, то упрешься прямо в Полярную звезду. Она всегда указывает на север. Значит север вон там.
Баз зашевелился у нее на руке — наверное, что-то спрашивал или говорил.
— Баз, я тебя все равно не слышу, то есть… не вижу, — заметила Алиса, — так что слушай и молчи… А сама Полярная звезда — это хвост Маленькой Медведицы, — продолжила она. — Если она прямо над головой, то ты уже совсем на севере… и кругом только юг. Это мне Папа рассказал.
Кто-то взошел на мостки. Судя по легкости шагов, это была Мама, но Алисе было лень повернуть голову, чтобы убедиться в этом.
— Алиса, тебе скучно с нами? — спросила Мама.
— Да, — честно признала девочка, — зато здесь здорово.
— Да, — согласилась Мама, — тут здорово. А по лунной дорожке так и хочется прогуляться.
Алиса молча кивнула головой.
Мама села на мостки рядом:
— Знаешь, в такую ночь начинаешь верить в водяных и русалок.
— И в рыцарей, правда?
— В рыцарей всегда надо верить, — ответила Мама.
Небо над Алисой прочертила яркая полоса, вспыхнула и пропала рядом с Полярной звездой.
— Мам! Ты видела? Звезда упала!
— Нет, не видела, я на луну смотрела. Ты желание загадала?
— Нет, не успела, она так быстро упала, вон там. Это мне Маленькая Медведица хвостом махнула.
— Не Маленькая, а Малая, — поправила Мама.
Алиса опять кивнула головой.
— Мам, а что, желание пропало, если я не успела загадать? Звезда просто так упала?
— Что ты, Алиса, — мамин голос слегка подрагивал — то ли она смеялась, то ли грустила, — звезды никогда просто так не падают!
— Но я же не успела загадать…
— Тогда исполнится то твое желание, исполнения которого ты больше всего хочешь. Настоящее желание, которое прямо от сердца.
— Здорово! Звезда лучше меня знает, чего мне хочется… — Алиса задумалась. — Ой, Мам, а как же ты, ты же ее не видела?! Как же твое желание?
Даже в темноте чувствовалось, что Мама улыбается:
— Настоящее желание всегда исполняется, если только оно настоящее. Всегда найдется подходящая звезда, даже если ее и не видно.
Снова послышались шаги, теперь уже тяжелые и громкие. Так шуметь мог только Папа.
— О-о, хорошо сидите, — сказал он, — разрешите присоседиться.
И он тяжело шлепнулся рядом. Мостки задрожали, невидимые в темноте волны взломали лунную дорожку и разнесли ее обломки по всему озеру.
— Раз уж такая оказия, — сказал Папа, — покажи-ка мне, Алиса, Полярную звезду.
— Да, пап, я ее уже давно нашла, она на хвосте Малой Медведицы.
— Точно! — обрадовался Папа. — А Марс?
— А его тоже видно? — спросила Алиса.
— Конечно, — подтвердил Папа, и мостки снова заходили ходуном. — Во-он… видишь, красноватая такая звездочка.
— Какой же это Марс? — удивилась Алиса. — Это же звезда какая-то, а Марс — это планета, он должен быть… как Луна.
— Верно, — согласился Папа, — он и есть такой, только далеко, поэтому кажется звездочкой. И светит не сам, как звезда, а отраженным солнечным светом, как Луна.
Они посидели еще некоторое время втроем в темноте и тишине. Потом мостки снова затряслись, Папа перебрался поближе к Маме и обнял ее.
— Ползи сюда, Алиса, — позвал он.
Алиса отрицательно качнула головой — двигаться не хотелось.
Снова стало тихо. Лунная дорожка успокоилась и сместилась немного в сторону. Глаза Алисы стали закрываться.
— Пап, мам, можно я спать пойду? — Алиса стала вставать.
— Взрослеет девочка, — заметил Папа, — сама спать просится, а обычно силой не загнать.
— Пойдем, Алиса, я тебе постелю в нашей комнате и пижаму выдам, — сказала Мама.
— А как же чердак? — обиженно спросила девочка. — Вы же на чердаке постелить обещали!
— Обещали, — подтвердил Папа.
— Но я там боюсь, — сказала Алиса, — там этот, который внутрь просится, когда холодно.
— Да ну, Алиса, Серега же пошутил, это ветер, — заверил Папа.
— Вот и отлично, не нравятся мне эти чердаки, ложись с нами в комнате, — сказала Мама.
— А может… — Алиса замялась. — А может, папа со мной на чердаке ляжет, тогда мне не страшно будет?
Сначала был слышен неразборчивый мамин шепот, потом раздался папин голос:
— А что, и лягу! Но сделаем так: ты ляжешь, а я еще посижу с Серегой, поболтаю. Разрешаю не спать, пока я не приду. А потом я лягу с тобой на чердаке. Договорились?
— Договорились!
— Ну и хорошо, я раскладушки подниму на чердак, а ты готовься ко сну.

5. 7. Ночное происшествие
Зубы Алиса кое-как почистила под рукомойником, а потом вспомнила про деревянный туалет на отшибе.
— Пап, а там, — она махнула рукой в сторону, — темно. Как же я…
— Вот тебе фонарик, — рядом возник Сергей и сунул в руку Алисе шершавый теплый цилиндр.
Алиса нажала кнопку, и яркое пятно света возникло в нескольких шагах перед ней. В пятне появилась смутная тень. Всмотревшись, Алиса выключила фонарик и шепнула:
— Баз, подожди меня здесь.
Она облокотилась о стену дома и по щекотке на запястье поняла, что Баз перебежал на стену. Девочка снова включила фонарик и смело шагнула в темноту к световому пятну на земле. Пятно дернулось и переместилось вперед. Алиса направила фонарик в небо. Свет пропал. Фонарик светил, но ни луча, ни светового пятна не было видно — до неба фонарику не достать. Потом Папа с улыбкой наблюдал за метанием пятна света внутри деревянной будочки. Наконец метание прекратилось, дверца открылась, и яркий луч ударил прямо Папе в глаза. Затем луч опустился и принялся обшаривать тропинку к дому. Подошла Алиса, и они с папой отправились наверх.
Раскладушка для Алисы и надувной матрац для Папы были уже готовы и застелены. На чердаке было прохладно, сквозь щели тянуло свежим ветерком. Девочка забралась под тяжеленное ватное одеяло. Алиса сумела подоткнуть его так, что оно будто стояло домиком. В «домике» было тепло; девочка свернулась калачиком, были видны только нос и блестящие глаза.
— Ты на лису похожа, — засмеялся Папа, — сама в норке, только мордочка хитрая наружу торчит.
Алиса довольно зажмурилась; ей было тепло и уютно, а мысли в голове уже начали раскачиваться и даже переворачиваться вверх ногами.
— Не гаси свет, — попросила она.
Чердак освещался свисающей с потолка одинокой лампочкой. Папа протянул к ней руку, и лампочка погасла. Но темно не стало — луна, хоть и ущербная, светила прямо в незанавешенное окно. В холодном бледно-зеленоватом освещении чердак стал загадочно-волшебным. Но Алиса этого уже не видела — глаза ее закрылись, рука, придерживающая край одеяла, повисла, нос тихонечко посапывал. Папа осторожно погладил прядку волос на подушке, прошептал:
— Спокойной ночи, моя лиска! — и пошел к лестнице.
Там он остановился — из люка в полу поднималась темная фигура. Фигура спросила маминым голосом:
— М-да, романтическая у вас тут обстановочка… Не страшно будет?
— Мне, может, и будет страшно, а Алиса не боится, она уже спит, — ответил Папа.
— А где ребенок-то? — поинтересовалась Мама. — А то тут в темноте еще не туда куда-нибудь пойдешь…
— Да вон кучка, видишь? — Папа был явно в хорошем расположении духа. — Иди на сопение, не ошибешься.
Мама подошла к спящей девочке, наклонилась и тихонечко поцеловала ее.
— Ну ладно, я тоже пойду ложиться, а ты тут стой на страже, — сказала Мама. — Спокойной ночи!
Она обняла Папу и стала спускаться по лестнице.
— Спокойной, — согласился Папа. — Вот мы еще немножко посидим с Серегой с капелькой коньячку у камина, и я сразу встану, вернее, лягу тут на страже.
— Знаю я ваше «немножко»… — буркнула Мама и пропала в люке.
Базу пока спать не хотелось. Он скользнул по полу чердака, потом оказался на потолке гостиной. В камине потрескивали дрова, в двух продавленных креслах перед камином сидели мужчины и о чем-то тихо разговаривали. Тут было скучно. Рисованный человечек вернулся на чердак. Он забрался на окно и выглянул наружу. Небольшая лужайка с подстриженной травой перед домом была равномерно освещена слабым лунным светом, а за ней была сплошная чернота, забравшаяся в кусты сирени и отрезавшая дом с лужайкой от всего мира. В небе довольно низко висел месяц и мерцали несколько ярких звезд. Баз обернулся. На полу чердака, чуть правее раскладушки, на которой спала Алиса, лежал белесый световой овал — лучи бледного лунного света проходили сквозь круглое слуховое окно и ложились на пол. Овал был перечеркнут крест-накрест тенью оконного переплета, а в первой четверти овала виднелся смешной нарисованный человечек. Это была тень от База, который уселся на окне. Заметив свою тень, человечек немедленно начал кривляться: он корчил рожицы, изображал бегемота, верблюда, ракету, и все это тут же прорисовывалось лунным светом в освещенном овале на полу чердака. В световом пятне появилась надпись «Алиса», затем «Баз», потом изображение рыцаря на коне, потом принцессы… Но Алиса спала и не могла оценить этот театр теней.
Вскоре на чердак поднялся Папа. Он не обратил внимания на световой овал на полу, пошел прямо к своему матрацу, со скрипом улегся, пробормотал что-то недовольное и через минуту уже присвистывал.
Базу надоело играть с тенью. Он уже собрался было поспать, как заметил, что лунный луч, идущий от окна к световому пятну на полу, стал виден. А ведь раньше его не было… Оказывается, чердак заполнялся дымом. Баз метнулся к открытому люку и заглянул в гостиную. Она была полна дыма, а внизу виднелось красное пятно. Человечек по потолку и стене перебрался на камин. Старый веник, стоявший чуть в стороне от камина, тлел, дымился и был готов вспыхнуть в любую минуту. Наверное, небольшой уголек, еще горячий, вылетел из открытого камина и попал на веник. Если бы Баз мог говорить, он бы разбудил Папу, чтобы тот погасил тлеющий огонек. Но он мог только писать на стене, а какой в этом толк, если все спят… Баз ринулся к Алисе и стал елозить по ее руке и щеке, но та только повернулась на другой бок, не просыпаясь. Баз попробовал проделать то же самое с Папой, но тот почесался во сне и засвистел еще яростнее. Встревоженный человечек снова спустился к камину — уже полвеника тлело, испуская серый дым. И тут веник вспыхнул! Огонь стал взбираться по ручке вверх. Баз начал метаться по стенам, выскочив через щель наружу. В окне уже появился красноватый отблеск, когда Баз увидел, что рядом с дверью находится кнопка звонка. Баз уменьшился и нырнул внутрь кнопки.
— Динь-донг! — громко прозвучало внутри дома.
Уже потом Папа объяснил, что раз Баз нарисован карандашом, он состоит из графита (это то, из чего сделан грифель карандаша), а графит проводит электричество. И когда Баз соединил два контакта внутри выключателя карандашной линией, по ней потек ток, и звонок сработал, как если бы кто нажал на кнопку. Но сейчас Папа спал…
— Вот же блин, — послышался недовольный бас внутри дома, — кому понадобилось посреди ночи…
Из дальней двери вышел Сергей, в полосатых трусах-шортах, в серой футболке и босиком. Один глаз у него был совсем закрыт, другой приоткрыт узенькой щелкой.
— О-о, че-ерт! — через секунду закричал он.
Оба его глаза раскрылись. Он резво, в два громадных скачка подбежал к кухоньке в углу, схватил чайник и выплеснул воду на горящий веник. Тот зашипел и выпустил клуб белого дыма. Сергей схватил ковш с водой и теперь уже аккуратно залил остатки веника. Опасность была ликвидирована почти без ущерба, если не считать утраченного веника и черных пятен на стене и полу.
Из люка на потолке показались голые волосатые ноги, потом и весь Папа.
— Что тут за шум? — спросил он.
— Кто-то позвонил в дверь, — задумчиво сказал Сергей, — не понимаю, кто.
— Я думал, это ты: пошел пописать, а дверь захлопнулась, вот и ринулся тебя спасать. Кстати, а почему дымом пахнет?
— Понимаешь, какое дело, — сказал Сергей и отхлебнул воды из ковшика, — тут у нас чуть пожар не произошел, и если бы не звонок в дверь, спасать бы пришлось всех.
Папа совсем проснулся и с интересом разглядывал обугленный веник.
— Веник загорелся — наверное, уголек вылетел из камина. Я вышел на звонок, а оно как полыхнет… Минут пять еще — и дай бог, если выбежать бы успели.
— М-да-а… — протянул Папа, — тут без поллитры не разобраться.
— Никаких поллитр! — отрезал Сергей. — Мне просто интересно, что же произошло…
— Ну что, тряхнем стариной? — предложил Папа. — Мозговой штурм?
— Штурм, — кивнул Сергей, — мозговой.
В молодости Папа и Сергей были в студенческой олимпиадной команде и могли решить любую, даже самую неразрешимую загадку с помощью мозгового штурма. Сейчас они начали кидаться словами и идеями, тут же их отметая. Один кричал:
— Привидение!
Другой отвечал:
— А чем оно на звонок нажало, а?
— Концентрация дыма в районе звонка такая, что ток пошел, — предположил Сергей.
— Да, в физике ты слаб, — дружески похлопал его по плечу Папа, — такой бред даже не обсуждается.
— У меня звонок финский, может, он объединен с датчиком дыма, как в гостиницах? — выдвинул новую идею Сергей.
— Точно! — отметил Папа, и они бросились к звонку.
— Жаль, красивая была идея, — через минуту объявил Папа, убедившись, что звонок — это всего лишь звонок, ничего больше.
Через несколько минут мозгового штурма они выдохлись.
— Ну что, подводим итоги, — сказал Сергей. — Наиболее вероятная версия, что некто проходил мимо, увидел отблеск огня в окне и позвонил в дверь, чтобы нас разбудить, а потом убежал.
— А почему убежал? — поинтересовался Папа. — Почему не помог и не дождался благодарностей?
— Были причины, — пояснил Сергей. — Скажем, это был вор, хотел украсть что-то из кладовки, поэтому и убежал потом. Спас нас и убежал.
— Ты знаешь, — сказал Папа, — не верю я в такие совпадения. Пожар раз в сто лет случается… и вор забредает раз в десять лет, а тут они как раз и встретились в течение минуты. Случайное совпадение двух редких событий… Нет, не может быть.
— Угу, тогда остается или заговор шпионов, или нежить какая-то нас предупредила, — ехидно парировал Сергей, — это, конечно, более вероятно.
— У тебя ж на чердаке кто-то живет, — улыбнулся Папа, — вот оно и позвонило, увидев пожар — жалко своего чердака стало.
— Всё, — отрубил Сергей, — останавливаемся на случайном прохожем. Волшебных персонажей не бывает.
Папа задумался, потом махнул рукой:
— Ладно, разбежались, — и полез к себе на чердак.
Рядом с лестницей на стене была нарисована карандашом небольшая человеческая фигурка. Одна рука была слишком черная для карандаша, будто обугленная. Папа ее не заметил и скрылся на чердаке. Фигурка грустно посмотрела по сторонам и пропала. Стена теперь была чистой, зато эта же фигурка оказалась нарисованной на подушке, на которой спала Алиса. Девочка повернулась во сне, и ее волосы накрыли подушку и фигурку.

5. 7. Пашка
Проснулась Алиса рано — утреннее солнце, прорвавшись прямо через мутное окошко и сквозь пыльный и немного затхлый воздух, осветило чердак. Для девочки свет означал сигнал к просыпанию — у нее в комнате всегда были плотные занавески, которые Папа раздвигал, чтобы ее разбудить. Алиса откинула одеяло и поежилась — было совсем не жарко. Папа музыкально посвистывал в углу на своем матраце. Он был с головой накрыт одеялом, но, судя по громкости свиста, где-то в его укрытии оставалась дырочка, чтобы впускать воздух и выпускать звук. На Алисиной подушке контрастно выделялся свернувшийся клубочком Баз. Девочка слегка погладила его — тот тут же развернулся, как ежик в воде, и помахал ей рукой:
— Доброе утро!
— Доброе! — шепнула в ответ Алиса.
Вставать не хотелось, наоборот, хотелось лежать под тяжелым одеялом, высунув только любопытный лисий носик и шустрые глазки, и наслаждаться романтикой настоящей ночевки на чердаке. Но что-то внутри настойчиво требовало, чтобы она вышла на улицу и добежала до небольшой будочки на отшибе, причем быстро, а то нехорошо получится. Алиса вздохнула, резко вскочила, так, что одеяло осталось стоять на раскладушке, накинула куртку поверх пижамы и босиком, держа кеды в руках, пошла к лестнице. Несмотря на принудительное вставание, она было выспавшаяся и в отличном настроении. Баз было увязался за ней, но девочка жестом велела ему оставаться тут.
Человечек тут же оказался на окне и стал смотреть на улицу. На земле лежал низкий неплотный туман загадочного серо-зеленого цвета, из-за просвечивающей травы. Где-то на краю тумана появилась странная фигура. Верхняя ее часть была в красной куртке с накинутым капюшоном — точь-в-точь как у Алисы, а вот нижней части у фигуры не было, ее поглотил туман. Фигура довольно быстро плыла, немного раскачиваясь, в направлении домика-уборной. Когда она вышла из домика через две минуты, Баз увидел, что, конечно же, это озябшая Алиса, а ноги ее скрыты туманом.
Алиса здорово продрогла, пока бегала в домик. Вернувшись, она сполоснула ледяной водой из рукомойника свое заспанное лицо и уже было собралась вернуться в дом, дернув ручку, но дверь не открывалась. Оказывается, когда девочка выбегала, то забыла снять замок с «собачки», вот дверь и защелкнулась. Тогда, сперва аккуратно, а потом все сильнее и сильнее, Алиса постучала в дверь. На улице было сыро и зябко, ей очень хотелось вернуться в дом, но все там еще спали, никто не хотел открывать. Вдруг прямо перед собой на двери она увидела База. Его левая рука вытянулась за пределы двери, указывая на кнопку звонка. Без тени сомнения Алиса сильно надавила указательным пальцем на кнопку.
— Динь-до-о-онг! — прозвучало внутри дома.
Не успел стихнуть звон, как дверь резко распахнулась — на пороге стоял Сергей в трусах и футболке. Увидев Алису, он проглотил слова, уже готовые было слететь с его языка, и шагнул назад, давая девочке войти.
— Извините, я вот… — бормотала Алиса. — Дверь захлопнулась…
Сергей кивнул головой. По лестнице спускался Папа.
— Ну что, опять? — спросил он.
— Нет, это Алиса вышла, а дверь захлопнулась, — сказал Сергей и обратился к девочке: — Алиса, а ты ночью не выходила, а потом не звонила в дверь?
— Вроде нет, — честно ответила Алиса, — я спала. А что?
— Кто-то ночью позвонил и убежал, — пояснил Сергей, — и мы не знаем, кто именно.

Завтрак в такой разношерстной и большой компании был шумным, долгим и бестолковым. Взрослые все время куда-то вскакивали и убегали, а Алисина тарелка и чашка не наполнялась волшебным образом, как обычно дома. Пришлось ей самой искать на столе, что поесть и чем это запить. Быстро перекусив, Алиса подошла к Маме и сказала:
— Мам, я пойду с Полиной погуляю.
— С кем? — удивилась Мама.
— Я вчера с девочкой тут познакомилась, в зеленом доме. Мы договорились сегодня погулять.
Папа вопросительно посмотрел на Сергея. Тот подтвердил:
— Ага, есть такая. Только… — он замялся, — вы лучше на улице гуляйте. А то папа у нее такой… как бы это сказать… не совсем обычный.
Мама впилась в Сергея глазами, не решаясь при детях спрашивать, чем же тот папа необычный. Сергей успокоительно кивнул головой — мол, ничего страшного.
— Хорошо, — согласилась Мама, — только недалеко… и через два часа возвращайся.
— Ага, — кивнула Алиса, громко сказала: — Спасибо, всё было очень вкусно! — и выскочила на улицу.
Когда Алиса подошла к тому месту, где они вчера расстались с Пашкой, было тихо, только в кустах на опушке заливалась какая-то птица. Алиса постучала в калитку. Тихо. Она стукнула посильнее. Калитка скрипнула и чуть приоткрылась. Алиса просунула в калитку голову и осмотрелась: тишина, дом как будто вымер — ни звука, ни огонька. Около крыльца стояла огромная черная машина. Тигра нигде не было видно. Алиса робко сделала шаг по дорожке к дому, второй… И вдруг очутилась ничком на дорожке. Что-то тяжелое навалилось на нее сзади и придавило к земле. Она попыталась освободиться, но крепкие руки прижимали ее, а прямо над ухом раздавалось негромкое сопение.
— Эй, что это? — прозвучал сверху звонкий голос, и хватка ослабла. — Почему темно?
Алиса перевернулась и резко вскочила. Перед ней на земле сидела Пашка и терла глаза.
— Баз, отпусти ее, — сказала Алиса, — это же Пашка, это она так дурацки шутит.
Серая тень пробежала по Пашкиному лицу, по дорожке — и вот уже настороженные нарисованные глазки снова выглядывают из-под Алисиного воротника.
Пашка оглянулась. Испуга в ее глазах не было, но от удивления они были совершенно круглыми.
— Что это сейчас было? — осторожно спросила Пашка.
— Это Баз тебе глаза закрыл, — ответила Алиса. — А нечего на меня сзади нападать. Так нечестно!
Пашка секунду подумала и спросила:
— Так ты и Тигра так же?..
Алиса кивнула.
— То-то он дрожал весь… он же темноты боится, — понятливо сказала Пашка. — А как ты это делаешь?
— Это не я, это Баз, — и Алиса оттянула ворот футболки.
Оттуда на Пашку смотрели два любопытных глаза и расползалась широченная улыбка, потом высунулась нарисованная рука, помахала ей, а на Алисиной шее появился пузырь: «Привет, Пашка!»
— Привет! — ошеломленно пробормотала та. — Это же твоя тату… Погоди, она что, живая?
Алиса рассмеялась:
— Я же тебе еще вчера сказала, что живая, вернее… живой, его Баз зовут.
Пашка уже пришла в себя. Она оглянулась кругом, потом придвинулась к Алисе и шепотом сказала:
— Пойдем на причал, там никто не увидит. Покажешь мне это чудо…

Алиса закончила рассказывать историю База и осмотрелась. Она сидела на задней банке (так по-морскому называется скамейка) в небольшой светлой лодке. На средней банке на веслах сидела Пашка, ее широко раскрытые глаза светились восторгом.
— Нифига себе! Круто! — наконец выдавила из себя Пашка. — Ух, мне бы такого!
Пашка, похоже, завидовала Алисе, но по-доброму, без желания украсть или переманить База. Алиса откинулась и посмотрела в небо — там висело небольшое белое облако, и сквозь слепящую голубизну еле-еле проглядывала белая луна. Алиса задумчиво спросила:
— А куда мы плывем?
— Не плывем, а идем, — поправила Пашка. — Сейчас увидишь.
Лодка равномерными скачками двигалась вперед, из-под носа выбегала шелестящая волна.
Вскоре показался небольшой островок, полностью заросший кустарником. Еще несколько гребков, и лодка его обогнула. С обратной стороны открылся маленький пляжик, закрытый кустами от ветра и посторонних взглядов. Лодка ткнулась в песчаное дно, но до пляжа все еще оставалось несколько шагов. Пашка прямо с места сиганула за борт и стала подтаскивать лодку к берегу. Ей было по колено.
Алиса шевельнулась.
— Сиди, принцесса, — язвительно заметила Пашка, — а то еще ноги промочишь.
Алиса скинула кеды и тоже прыгнула в обжигающе холодную воду. Пустую лодку они легко вытащили на берег. Руке стало щекотно — Баз был на месте. Босые ноги согрелись теплым песком, но намокшие джинсы леденили лодыжки. Пашка вытащила откуда-то из кустов большую яркую жестяную коробку и деловито ее открыла. Алиса заглянула внутрь. Вопреки ожиданиям, там были не игрушки или детские сокровища, а вполне прозаические вещи — складной нож, коробок спичек, веревка, кусок газеты, несколько картофелин и что-то еще. Пашка снова пошла к кустам и вернулась с охапкой сухих веток. Быстро сложив их в кучку, она чиркнула спичкой, и веселый костерок зажил на песке. Подкинув пару сучьев потолще, Пашка уселась прямо на песок. Алиса оглянулась в поисках сиденья, ничего подходящего не увидела, махнула рукой и плюхнулась рядом с Пашкой. Аппетитно потянуло дымком, ноги согревались.
— Ну как тебе моя берлога? — поинтересовалась Пашка.
— Здорово! — искренне ответила Алиса. — Ты сюда часто приплываешь?
— Каждый раз, как мы на дачу выезжаем.
— А тебе разрешают одной на лодке?
— А я и не спрашиваю… Отцу плевать, где я и как я, — тихо продолжила она. — В прошлый раз вообще уехал куда-то, меня Колян-охранник домой отвез.
Алиса сочувственно кивнула.
— А как же мама? — спросила она.
— Мама? — переспросила Пашка. — А мамы нету.
— А где она? Они разошлись, да? У нас у Димки в классе так — он с мамой живет, а папу только на каникулы видит.
Пашка подняла с земли прутик и стала его грызть.
— Мамы совсем нету.
— Как это — нету? — не поняла Алиса. — Так не бывает!
— Дура ты, — ответила Пашка. — Не быва-а-ает…
На дуру Алиса не обиделась, наоборот, это она, похоже, обидела Пашку. Алиса подкинула несколько веток в угасающий костер, тот разгорелся с новой силой.
Послышался шум, как будто где-то далеко кто-то громко кричал. Алиса прислушалась: кричали «Алиса!».
— Меня уже зовут, — сказала она.
Пашка молча закидала песком костер и стала сталкивать лодку. Алиса бросилась ей помогать. Когда лодка закачалась на воде, Пашка помогла влезть Алисе, потом запрыгнула сама.
— Давай я погребу, — предложила Алиса.
— Сиди, — резко ответила Пашка, — в следующий раз будем напополам грести.
— Паш, — решилась спросить Алиса, — твоя мама умерла, да?
— Нет, — сердито ответила та.
— А как же? — не понимала Алиса.
— Ее убили, — буркнула Пашка и налегла на весла так, что белый бурун зашуршал под поднятым носом лодки.
— Кто? Как?.. — в Алисину голову не укладывалось, что чью-то маму можно убить.
— А вот так. Хотели отца, а получилось…
Алиса сидела, раскрыв рот — она думала, такое только в кино бывает.
— А отца твоего за что хотели?..
Пашка не ответила, так с прищуром посмотрев на нее, что Алисе стало не по себе.
С приближающегося берега Алису уже звали, она даже увидела Папу, размахивающего руками на мостках. Пашка перестала грести, придвинулась к Алисе и, обдав ее горячим дыханием, сказала:
— Я их найду.
Алиса не смогла отвести взгляд и погрузилась в Пашкины глаза, смотревшие на нее. На поверхности этих желтовато-карих глаз отражалось озеро, сама Алиса и небо, а в глубине светилась жестокая решимость.
— А как зовут твою маму? — спросила Алиса.
— Уже никак не зовут… Как ни зови, всё равно не придет, — ответила Пашка.
Лодка уже совсем приближалась к мосткам.
— Ты сюда еще приедешь? — спросила Пашка.
— Не знаю, — ответила Алиса, — вряд ли.
Пашка подняла что-то со дна лодки, вытащила из кармана маленький раскладной ножик и стала царапать.
— Вот, — сунула она Алисе в руки что-то твердое, — позвони.
У Алисы в руках был кусок сосновой коры, на котором были коряво процарапаны цифры.
— Хорошо, спасибо, — сказала девочка, — сейчас я мой телефон дам.
— Не надо, — Пашка замотала головой.
— Почему?
— Я не буду тебе звонить.
— Почему?
— Не буду — и всё. Захочешь, сама позвонишь. Ясно?
Алиса кивнула головой.
На мостках стояли Мама и Папа. Когда лодка подошла, Папа помог вылезти Алисе и вопросительно смотрел на Пашку.
— Это Полина, — сказала Алиса, — мы с ней поплавали немного.
— Вы что, без спасжилетов?! — воскликнула Мама. — Полина, ну как же так? А вдруг лодка перевернется?
— Мам, ну я же плавать умею… и Полина, наверное, тоже… правда, Паш? — отбивалась Алиса.
Пашка молча оттолкнулась от мостков и с усилием погребла к центру озера.
— Пока, Пашка, я позвоню! — крикнула Алиса.
Пашка молча помахала ей рукой и продолжила грести.
— А почему — Пашка? — спросил Папа.
— Потому что Полина, — ответила Алиса.
— Ну да, разумеется… — согласился Папа.

Подошло время попить чаю с сушками и пряниками и ехать домой. Пока взрослые суетились, накрывая на стол и собирая вещи, Алиса поднялась на чердак и встала у окна. Солнечный свет падал на пыльное окно сбоку, отчего оно казалось почти непрозрачным. Девочка посмотрела на свою ладошку — там сидел Баз и махал ей рукой.
— Привет, Баз! — сказала она. — Тебе понравилось? Интересно было?
Человечек радостно закивал головой.
Тут Алиса заметила у База два черных пятнышка. Она поднесла ладошку к самым глазам — было похоже на обугленную бумагу.
— Что это? — спросила она. — Ты обжегся?
Баз кивнул головой.
— Ты в костер на острове залез? — удивилась Алиса. — Зачем?
Баз отрицательно покачал головой и рассказал ей про ночное приключение: прямо на пыльном стекле он изобразил дым, горящий веник, свои попытки разбудить Алису или Папу. А потом, как мог, объяснил, что залез внутрь звонка и замкнул контакты. Было горячо, и он немного обуглился там, где касался контактов. Алиса бросилась вниз. Около печки она увидела черное пятно на полу и налет сажи на стене. Веника не было. Алиса подбежала к Папе:
— Пап, а тут веник был, где он?
Папа внимательно посмотрел на девочку и медленно сказал:
— Он сломался, его выкинули.
— Он не сломался, я знаю.
Папа осмотрелся кругом:
— Так, Алиса, пойдем-ка на улицу… Так что ты знаешь? — спросил он, когда они встали около крыльца.
Алиса рассказала то, что узнала от База.
— Ах вот оно что! — хватанул себя по лбу Папа. — Ну конечно! Баз с тобой?
Алиса вытянула руку, широченная рисованная улыбка на которой была шире самой руки. Папа схватил и долго тряс Алисину руку.
— Ну, па-ап, больно… — сказала Алиса.
— Я сейчас не тебе, я другу твоему руку жму, — ответил Папа, — так что потерпи пока. Он у тебя герой и умница!
Папа осмотрел человечка, сказал, что это не страшно, до свадьбы точно заживет, а потом объяснил дочке про графит, электрический ток, и ожоги.

Вечером, когда Алиса лежала в своей комнате, в своей привычной кровати, под своим одеялом, а переливающиеся мягкими цветами звезды уже раскачивались перед ее глазами, она негромко сказала:
— А дома лучше!
Звезды сложились в забавную рожицу, которая закивала головой.
— Спокойной ночи, Баз! — сказала Алиса.
— Спокойной ночи! — замерцала надпись на потолке, но девочка этого уже не видела.
Она спала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям