Ветки мечутся тревожно
В свете редких фонарей,
И я чувствую подкожно –
В ночь такую всё возможно:
Люди станут вдруг добрей,

Не совсем пусть, но немножко,
Хоть на кончике ножа,
Даже если понарошку…
Ветер воет за окошком,
Вихри снежные кружа.

Зло и зависть, что давили,
Как могильная плита,
Обратились в горстку пыли
И пропали, как не бЫли,
А осталась доброта.

Лишь сегодня, бескорыстно
Сможет каждому помочь –
Всё подтянет, что провисло,
Обновит мечты и мысли
Очищающая ночь.

Дуй сильней, колючий ветер!
Из голов ненужный сор
Выноси, покуролесив,
Пусть проснётся на рассвете
То, что спало до сих пор.

Если хочет быть кто-то элитой,
То есть круче, богаче, умней.
Чтоб сказали – вот он, знаменитый,
Правит гордой четверкой коней,

Держит твердой рукою квадригу,
Путь вперед указуя перстом,
То фигура выходит безлика,
Силуэт лишь в пространстве пустом.

А в тени всех квадриговладельцев
Просто делают дело своё
Незаметные с виду умельцы –
Кто-то пашет, а кто-то поёт.

И возницу без нУжды не зли ты,
А кивни в рассужденье простом –
Что кто хочет, пусть будет элитой,
Лишь бы было их мало числом.

От дневной уставши тряски,
На подушку я прилёг –
Мне приснился ёжик в каске,
То ли гонщик, то ль пилот.

Я спросил его: – Приятель,
Путь твой, видимо, тернист,
Ты, наверно, испытатель
Или велосипедист?

Или ты пилот отважный,
В скорости сверхзвуковой
Защититься очень важно
От ударов головой.

Улыбнулся он искОсо –
Что же ты за чушь несёшь,
Мне понятна суть вопроса,
Только я обычный ёж.

Вдруг меня увидят дети
И погладить захотят?
Что я им смогу ответить?
Поцарапаю ребят.

Потому надел я каску –
Мысль, может быть, свежа, –
Чтобы гладить без опаски
Можно было и ежа.

>>Президент России заявил, что в 1990-е годы иногда подрабатывал частным извозом.<<

Ведь не так уж плох был, да,
Тот период милый?
И Отец Родной тогда
Тоже был бомбилой,

Тож клиентов развозил
По жилым массивам,
На исходе, было, сил,
Нервов и бензина.

Видно, близок к небесам –
От судьбы подарком
У него же был ниссан,
То есть, иномарка.

У меня же так, фигня,
Ржавая «копейка» –
Что ж, любила и меня,
Знать, судьба-злодейка.

По разбитым мостовым
Или где на Невском,
Может, мы встречались с ним –
Городок-то тесный.

Для семьи, не барышей,
Было хоть опасно,
Мы возили торгашей
И бандитов разных,

Наркоманов и …дей,
Что платили мало,
Ну, а больше все ж людей,
Добрых, но усталых.

В вёдро, слякоть и мороз
Выгоняли тачку,
Каждый рубль за извоз
Сразу был потрачен.

Избежав тюрьмы-сумы –
Повезло, конечно –
Хоть бомбили рядом мы,
Разошлись навечно.

Справедливости воздам
И скажу я вкраце –
Если честно, лучше б нам
Все же не встречаться.

В разные свела края,
Эх, дорога-змейка.
Жизнь быстрая моя,
Где же, ты, «копейка»?

Не слышны шаги тут наши,
И не видно тени –
Я иду по снежной каше,
И болят колени.

То метель, запутав время,
Закружила город,
Белый мир, я в чудо верю,
Словно снова молод.

Ко всему теперь готовый,
Тут уж не до скуки.
Если что, взлететь мне чтобы,
Распростерты руки.

И без цели, наудачу
Как в ночи пираты, –
А могло бы быть иначе, –
Я иду куда-то.

С каждым шагом цель всё ближе,
Но трудней в дороге,
Я иду по снежной жиже,
Хоть устали ноги.

Среди вселенной всей
Наш мир, увы, таков –
Лишь дюжина друзей
И горсточка врагов

Сквозь зубы в тишине,
Ломая падежи,
Желают сдохнуть мне
Или подольше жить.

Внимательно следят,
Что я покуда цел –
Кто шлет открытый взгляд,
А кто через прицел…

А остальным, видать,
Им имя – легион,
Всем глубоко плевать,
Что явь я или сон.

И мысль есть одна,
Что может быть важней? –
Так выпьем же до дна
За верных нам друзей.

Покуда есть они,
Пусть даже далеко,
Горят мои огни,
И жизнь идет легко.

Другой же тост, друзья,
Я посвящу врагу –
Пока он жив, и я
Подохнуть не могу.

Не дать ему вздохнуть
И дух перевести –
Плетемся как-нибудь
По этому пути.

Нас держат не долги
На этом берегу,
Друзья есть и враги,
И я весь на виду.

В Ленинграде, как всегда,
Дождь.
Зарядил, знать, на года –
Что ж…

Мокнут крыши и река,
Пусть!
И в веселье есть слегка
Грусть.

Ноги мокрые уже,
Блин!
И, конечно, на душе
Сплин

Поселился, жить теперь
С ним…
Дождь прибьет зато потерь
Дым.

Мы давно уже идем
Здесь,
По дороге нам с дождем
Днесь.

Что прекрасней может быть и проще,
Чем прозрачно бела с чёрным крапом
В ноябре берёзовая роща?
Неба бархат косо исцарапан,

А к нему изломанным приступком
Вся в снегу гряда на горизонте,
Отражаясь льдом пока что хрупким.
Вы его, пожалуйста, не троньте,

Не ломайте отраженье мира,
Он, как лед на луже той, непрочен.
В мягкости небесного ампира
Точки нет, пусть будет многоточье…

Осень, дождь и ветер в морду,
Город наг.
И Андреевский потертый
Плещет флаг —
Синий крест на белом поле
В искосок.
Все стучит (давленье, что ли?)
Мне в висок,
Как из рупора на Невском,
Метроном,
И хочу я, словно в детстве,
Эскимо
Из обшарпанной тележки
За углом,
А услышу коль насмешки,
Поделом,
Что живу я, не скучая,
Невсерьез,
Но зато меня встречает
Город грез.
Медный всадник где навечно
На посту,
Я ж иду себе беспечно
По мосту,
Сбросив все пустые мысли,
Просто так,
Под Андреевский обвислый
В небе флаг.

Жизнь проста:
Где-то с куста
Сыпятся в рот ягоды,

Ну а другим
Лишь горький дым
И в беспросвет тяготы.

Третьим не то
Вовсе дано,
Что им самим снилось бы…

Будем опять
Трепетно ждать
Глупой судьбы милости?

Лучше в ответ
Скажем мы «нет!»,
Сами себя вырастим.