Не судите строго
Стих довольно плоский:
Поле, в нем дорога,
На краю березка.

Крона пышной шляпкой,
А стволом поджара,
И ночами зябко
Листьями дрожала.

Но хоть с виду бледна,
Крепкой оказалась:
Под напором ветра
Гнулась, не ломалась.

Но недолгой будет
Безмятежность дали –
Появились люди
И столбы вкопали.

Провода повесив,
Поругались малость,
И ушли под вечер.
А столбы остались

Линией стаккато
Серого бетона.
И с березкой рядом
Встал один из оных.

Поглядел критично
На березку белу:
– Как-то непрактично
Ты стоишь без дела!

А она молчала –
Ведь ответить нечем,
Ей бы, для начала,
В ветви хоть скворечник…

Что скворечник, мало,
НеглубОко, узко!
Время, вишь, настало –
Всем нужна нагрузка.

Душно, тесно стало,
Гул далекий стойкий,
Плотные кварталы
Типовой застройки

Развернулись цугом,
Где была дорога –
Мирный тихий угол
Не узнать, ей Богу!

Не вписалась, жалко,
В мир практичный, жесткий,
Как в семью весталка,
Хрупкая березка,

Что в весенней пЫли
До земли сгибалась.
Про нее забыли,
А столбы остались.

Расстоянья себе открыли мы,
Не специально, а так – по случаю,
Здесь дороги считают милями,
И галонами жгут горючее.

В кукурузной бескрайней зелени
Чужаками стоят Макдональдсы,
Останавливаться не велено,
Все мотаю на оси полосы.

Есть, однако, такой закон – нельзя
Ехать вечно по бесконечности,
И маршрут мой, увы, закончился,
Можно выйти, размять конечности.

Тянет прохладой бриза, но
Что-то небо сегодня мелко –
Облаками мазков расписана
Перевернутая тарелка.

Солнце греет вовсю колени мне,
И играет в окне искристо,
И разложены свежей зеленью
Кукурузы поля холмисто.

По бетону шуршу колёсами,
И мотором рычу я низко,
Разлеглось шоссе трехполосное,
Как бесстыжая одалиска.

Что я делаю здесь без времени,
Между прошлым и настоящим?
Сзади, что ли, оно потеряно,
Впереди ль ожидает счастье.

Никого не боясь, никого не любя,
Насторожены, тихи и хмуры,
Пешки встали раз в ряд, чтоб прикрыть короля
И ферзя, и другие фигуры.

Вот игра началась, был упорным тот бой,
И с достоинством многие пали,
Они честно могли бы гордиться собой
И вполне заслужили медали.

На доске пустота, уж развязка видна,
И ферзи давно вышли из дела,
Только с краю доски была пешка одна,
Что покуда в засаде сидела.

Как погибла ладья, и не стало ферзя –
Поздний эндшпиль, похоже, играем –
Под охраной слона, ошибиться нельзя!
Она двигалась тихо по краю.

Пал в бою верный слон, он принЯл на себя
Черной вражьей ладьи выстрел меткий,
Все для пешки сейчас, и пожертвован он,
Обеспечив проход на две клетки.

Вот застыла одна на пустом рубеже,
Видно, кто-то решил, что так надо.
По пути растеряла друзей, но уже
Пешке шаг до последнего ряда.

И остались вдвоем, лишь она да король,
На расчерченом в клеточки поле,
Все забудь, что прошло, и ферзем быть изволь,
Хоть уже задохнулась от боли!

Пусть отстали друзья, но сейчас ты солдат,
А в бою нету места для грусти.
Лишь когда мы объявим сопернику мат,
Наконец свои чувства отпустим.

Пешка вышла в ферзи, но победой опять
Насладиться дадут ей едва ли –
Ночь давно на часах, и пора уже спать,
И фигуры в коробку убрали.

Жизни суть есть игра, а игра – лишь обман,
Зря с дарами волхвы ждут у хлева.
Новый будет турнир, снова шанс будет дан
Пешке выйти любой в королевы.

Смотрите – все люди, как люди,
А я то ль король, то ли принц.
Да ладно, ведь с вас не убудет —
Падите, пожалуйста, ниц!

Вверяться кому-то другому?
Подайтесь-ка лучше ко мне.
Подумаешь, нету короны,
И пусто в дырявой казне!

Зато у меня есть идея
И верная сердцу рука.
Поверьте – и я похудею,
И помолодею слегка.

Довольно сидеть по квартирам,
Гремит уж призывная медь —
Мы с вами захватим полмира,
Ну, всяко не меньше, чем треть!

А сгинет коль кто по дороге,
Что ж, щепки по лесу летят…
Но мы приведем к счастью многих,
И тех, кто туда не хотят.

Мы мир закалим в этой домне,
Расплавим сомнений клубок!
И там уж никто и не вспомнит,
Я принц, или псих, или бог.

А хочешь, посею я скуку
Одной из несложных историй?
Раз жили старик со старухой,
Где волны холодного моря

Все бились и бились с разбега,
Без злобы, усердья – так надо!
И сыпались пеною снега
На черного камня преграду.

Так жили, надеявшись просто
На Бога ль, природы ли милость,
И сын у них был где-то взрослый,
А может, им это приснилось?

Однажды был вечер ненастный,
И буря все жертву искала,
Но волны бесились напрасно –
Незыблемы черные скалы.

Нам было бы там жутковато,
А им-то привычное дело,
Но вдруг постучал кто-то в хату,
И тень за окном пролетела.

Старик был в дурном настроеньи,
Зашаркал, ссутулившись к двери,
И встал на пороге в смятеньи,
Глазам своим старым не веря.

В промокший закутавшись плащик,
Стоял там юнец деловитый.
(Старик) – Ты сын наш, наверно, пропащий?
Ну что же стошь, заходи ты!

На стол соберёт счас хозяйка,
Нальет, что осталось в бутыли.
За встречу по полной давай-ка!
А как тебя звать, мы забыли.

Пришелец кивнул благосклонно
И полный стакан выпил залпом,
Снял плащ, ни единого слова
Пока старику не сказал он.

Пока гость ел рыбу с картошкой
В молчаньи, под бури накаты,
Старуха всплакнула немножко,
Плечами пожав виновато.

Потом постоял на пороге
он, с дедом дымя папиросу,
(Старуха) – Ложись-ка, устал, чай, с дороги,
Остваим на завтра распросы.

Легли все, и волны лишь глухо
О скалы крушились в потемках,
Да долго старик со старухой
О чем-то шептались негромко.

От ночи до раннего света
Совсем промежуток короткий…
А утром пропал гость, как нету,
Топор вместе с ним, нож и лодка.

В избе стало тихо, пустынно,
И их всё сомнения гложат:
То ль вправду увидели сына,
То ль это приснилось им, может?

Жара была на всей земле,
Но утром ранним
Цветы стояли на столе
В простом стакане.

Вчера лишь сорванный букет –
Полынь, лаванда…
А над землею плыл рассвет –
Легко, анданте.

В стакане свежая вода,
С каёмкой блюдце,
И руки, теплые всегда,
Сейчас проснутся.

Ложились тени набекрень
На стол с цветами,
И расплывался жаркий день
В оконной раме.

– Наверное, лучше признаюсь я сразу,
Смущенье гложет мне душу одно:
Прости, королева, но эту кирасу
С себя не снимал я довольно давно.

Весь потный и грязный, покрытый коростой,
И пахну отнюдь не лавандой, поверь!
Ты слово сдержала, давай теперь просто
Меня отправляй без сомнений за дверь.

А дашь коль еще золотую монету,
У дальней заставы, в глухом кабаке
Ее я пропью за тебя и с рассветом,
Останусь живой коль, уйду налегке.

Прости, что я выиграл турнир ненароком,
Где призом была королевская ночь…
Я знаю, что ты, как и я, одинока,
Но вряд ли друг другу мы сможем помочь.

Смотри, ты красива, богата и властна,
И просто от скуки, как я погляжу,
Ты хочешь развлечься со мной, но напрасно,
Я рыцарь и бард, но покуда не шут!

Приму от тебя все, от смеха до гнева,
Коль скажешь, так даже пойду в палачи,
Но только скажи что-нибудь, королева,
Уж лучше кзни, но прошу – не молчи!

Я подвигов ратных кровавую славу
Во имя твое на весь мир воспою!
Она улыбнулась: – Забавный ты, право…
Снимай же скорее кирасу свою!

Настроения тон – в мажоре,
Лезть с минором сейчас не смей.
Парус белый в зеленом море,
В небе плещется красный змей,

И барашки, в волнах играя,
Все бегут и бегут ко мне,
Им не видно конца и края…
Может истина не в вине?

Бытия суть постичь пытаюсь,
Но пока пониманья нет.
Счас откроет мне дальний парус
Ненароком большой секрет…

Горизонт ровен и спокоен,
Небо перисто и белО.
Ничего я опять не понял,
Может, голову напекло?

Нет, не орден, не медали,
Не хрустальную посуду,
Но мне знак поутру дали,
Что сегодня жить я буду.

Между финишем и стартом,
Тут не рай, не присподня –
То вчера, а это завтра,
Ну, жить-то нам сегодня.

Разорвать бы дел намордник
И прожить, хотя и трудно,
Так, как будто этот вторник –
День последний перед Судным.

День, прошедший не уныло,
Сделал нас чуть-чуть свободней.
Ляжем спать, набраться силы –
Завтра будет вновь сегодня.